Спасти заколдованного короля - Анна Жнец

Я жадно следила за тем, как он делает первый глоток.

— Вкусно?

За хозяина ответил его желудок, выдав короткую благодарственную речь.

Сначала эльф пил осторожно, а потом осушил кружку залпом. Над его верхней губой остались хлопья молочной пенки. Осознав этой, Саилрим прикрыл рот ладонью и, кажется, слизнул «усы» языком.

— Благодарю, — шепнул он и посмотрел на квадратную шайтан-машину совсем другими глазами.

Его взгляд, обращенный ко мне, тоже изменился. В нем больше не было холодной враждебности.

— Очень необычно, — признался Саилрим. — Прежде я такого не пробовал. Похоже на кофе с молоком, но вкуснее. Откуда здесь взялась эта вещь? — набравшись храбрости, он ткнул пальцем в черный пластиковый бок удивительной конструкции. — Это магический артефакт?

— Я просто загадала желание — чашечку кофе, и вот результат.

Ушастый любитель поджимать губы снова исполнил свой коронный трюк и одновременно покачал головой.

— Замок тебе благоволит. — В его зеленых глазах промелькнула зависть. — Интересно, почему?

С тоскливым видом он посмотрел в окно, мутное от разводов грязи. Снаружи уже смеркалось, хотя мы не так давно поднялись с постели. Мне показалось, что Саилрим думает о корнях, которые приходят с наступлением темноты.

Желая поднять ему настроение, я решила проверить одну теорию.

Глава 13

— Ахалай-махалай, куриные отбивные в кляре! Две штуки! — громко сказала я в тишину кухни, ожидая, что на тарелку передо мной упадут два сочных жареных куска мяса.

Но фигушки. Ничего не произошло.

Саилрим, наблюдающий за мной, хмыкнул и скептически изогнул бровь.

Скрестив пальцы особым образом, я повторила свою просьбу, в этот раз более четко, практически по слогам:

— Акцио, куриные отбивные в кляре!

И с надеждой уставилась в потолок, однако тот не разверзся и не осыпал меня небесными дарами.

С ехидной ухмылкой эльф сложил руки на груди.

— В кляре, я так понимаю, нет? А если по-французски? — уточнила я у потолка, потемневшего от плесени. — Или свиные? Можно просто кусок курицы.

Замок, что еще недавно благоволил мне, отчего-то упрямился.

Я решила попробовать по-другому. Под любопытным взглядом соседа я достала из ящика пыльную, поросшую паутиной сковороду и оттерла ее от грязи жесткой щеткой и куском мыла, что нашла в мойке. Затем принялась изучать конструкцию старинной плиты. Сверху вместо конфорок была сплошная железная пластина. Под ней, за дверцей, которая открывалась вбок, я обнаружила топку с остатками золы. Если развести огонь, пластина нагреется и превратится в варочную панель. В теории все просто, а на практике не очень. Я элементарно не знала, чем разжечь пламя.

Без особой надежды я буркнула себе под нос:

— По щучьему велению, по моему хотению, елочка гори.

Едва последние слова растаяли в воздухе, за чугунной створкой распустился яркий оранжевый цветок.

Получилось!

Так вот как оно работает!

Я поняла принцип и больше не сомневалась в том, что делала.

С глухим стуком я опустила на плиту тяжелую глубокую сковороду и приказала: «Масло!»

По черному дну тут же расползлось тягучее, блестящее пятно, на нем появились пузырьки. Они трещали, лопались и стреляли в меня обжигающими каплями.

Я почувствовала за спиной движение и оглянулась. Позади стоял Саилрим и наблюдал за этим кухонным волшебством, разинув рот. Насмешливое выражение исчезло с его лица. Зеленые глаза выкатились из орбит, брови доползли до середины лба.

Я сняла со стены разделочную доску и очистила ее от пыли, затем отыскала в недрах кухонного шкафчика молоток для отбивания мяса. Он тоже требовал воды и мыла.

— Соль, яйцо, мука, куриная грудка, — перечислила я и вздрогнула, ибо мой заказ был доставлен в ту же секунду.

На стол грохнулась пузатая солонка. Следом на разделочную доску шлепнулся кусок куриного филе, а сырое яйцо разбилось о макушку моего ушастого помощника.

Саилрим ахнул. Его рот брезгливо скривился, а взгляд устремился вверх, к стекающему по волосам желтку и фигурным скорлупкам в прозрачной слизи.

Только я собралась захихикать, как передо мной шмякнулся открытый мешок муки, подняв в воздух облако белой пыли.

Я чихнула и замахала руками.

— Ты вся белая, — голос эльфа сочился злорадством, губы сложились в мстительной улыбке.

«Так тебе и надо, — читалось в глазах. — Будешь знать, как смеяться над другими».

— А у тебя на голове яйцо, — парировала я и попросила замок о втором, ибо первое использовать в готовке было проблематично.

В этот раз мы оба — шеф-повар в моем лице и его группа поддержи в лице белобрысой дылды — были готовы. Как только яйцо начало падать с потолка, эльф резко ушел с траектории удара, а там, где мгновение назад была его голова, оказалась подставленная мной жестяная миска.

Дело оставалось за малым. Отбить мясо, обмакнуть в кляр и пожарить.

И вот обед — или ужин, если судить по темени за окном, — был готов.

Пока Саилрим выковыривал из волос яичную скорлупу, я протерла кухонный стол и поставила в его центре блюдо с золотистыми отбивными. Эльф тут же забыл об испорченной прическе и рухнул на стул. Длинные холеные пальцы потянулись к тарелке.

— Вообще-то наша вера не позволяет нам употреблять в пищу мясо, — чванливо заявил мой сосед и посмотрел на меня с упреком, словно это я была виновата в том, что он не упомянул о своем вегетарианстве.

— Сказал бы — покрошила бы тебе капусты. Как козлу.

Обидевшись, я попыталась забрать у этого неблагодарного му… чудака тарелку, но не тут-то было! Саилрим вцепился в нее двумя руками и зарычал, как голодный пес.

— Ты же не ешь мясо, — подразнила я.

— Не ем, — кивнул эльф и, забыв о манерах, целиком затолкал себе отбивную в рот.

Обезумев от голода, он хватал еду голыми руками и жадно работал челюстями, глотая куски, практически не жуя. Наблюдая за его трапезой, я качала головой.

Стоило отдать Саилриму должное: он съел не все — немного оставил и мне. Под конец ужина пальцы эльфа блестели от жира, а на щеках горел стыдливый румянец.

— Извини, — выдавил из себя сосед и опустил взгляд. — И благодарю.

Он поерзал на стуле и вдруг сделал то, чего я совершенно не ожидала от такого гордеца, — собрал со стола грязные тарелки и отнес в мойку. Повздыхав над ней, Саилрим открутил кран. Трубы загудели, как утроба голодного чудовища. Кран фыркнул и