Научись любить, если сможешь - Евгения Ник

— За базаром следи! Я тебя научу уважению. Кретинка мелкая.

Мать кивнула и молча ушла в комнату. А я с видом бродяжки поплелась в комнату, в которой я прожила большую часть своей жизни и которую ненавижу. Это моя тюрьма.

Старые, ещё советских времён обои, засаленные, с оторванными кусками, подранные котами и разрисованное мной, когда была маленькой. Вместо люстры, “лампочка Ильича”, на полу линолеум, вытертый за столько лет, и старый палас. В углу у окна стоит моя скрипучая кровать, напротив — письменный стол, который точно старше меня, и стул. Нет, не компьютерный. Самый обычный кухонный стул. Единственное, что здесь более менее современное, — это шкаф, который я купила, скопив немного денег.

Бросаю в угол спортивную сумку с вещами и заваливаюсь на кровать, которая от моего веса издала противный лязг.

— Сколько ни старайся сбежать, а все дороги ведут обратно. В мою тюрьму, — говорю вслух, поднимаю к потолку руки и лежу, разглядывая их. Затем прикрываю глаза и проваливаюсь в густой, липкий и кошмарный сон.

Я совсем маленькая, кажется, начальные классы. Вот, на мне даже моя любимая плиссированная юбка. Мать тычет в меня дневником и нещадно кричит. Её слюни крупными брызгами вылетают изо рта и попадают на меня. Мне очень страшно, но я маленькая, и я ничего не могу сделать, только продолжать сидеть на полу и вжимать голову в плечи. Следом в комнату вваливается отчим. Он пьян. Как, собственно, и обычно. Дёргает из рук матери дневник, кривится, а затем замахивается и бьёт им меня по лицу. Раз, два, три! Всё это время в ушах до боли звенит. Отшвыривает измятый, ни в чём не повинный дневник в сторону, с силой дёргает меня за руку и выводит на балкон. На улице осень. Идёт дождь. А я стою на ледяном бетонном полу и проливаю слёзы, тихо умоляя впустить меня домой. Но никто не слышит… А чтобы я не мозолила глаза, шторы плотно закрыты.

Резко подскакиваю в кровати и держусь рукой за грудину. По виску стекает капелька пота, я пытаюсь выровнять дыхание, но получается с трудом.

— Сон, это был просто сон, — говорю сама себе и заливаюсь слезами.

В одиночестве можно. Пока никто не видит.

Сколько я проспала, что за окном уже темень полнейшая? Шарю рукой в поисках телефона, нахожу и вижу несколько входящих сообщений.

Глава 12

Лара

Открываю сообщения и начинаю читать.

Женька: Лорик, прив! Го завтра в клуб?

Женька: Алинка и Настя в деле, больше никого не звала.

Женька: Чисто женской компанией. Мужики под запретом.

Да-да, будто он у меня есть. Улыбаюсь и набираю ответ.

Лариса: Привет! С радостью, лишь бы дома меньше находиться. Я буду. Железобетонно.

Женька: Отлично! Как дома? Толик и мать уже затиранили или пока терпимо?

Лариса: Толик в своём репертуаре. Мать в целом старается игнорить.

Женька: Может, всё-таки вернёшься?

Лариса: Не, голубкам надо быть вместе. Не хочу быть “пятым колесом в телеге”.

Женька: И всё же подумай. Если что, мои двери для тебя всегда открыты.

Лариса: Пасиб, моя дорогая! Пока справляюсь.

Женька: Лю тебя!

Лариса: И я. Тогда жду от тебя время и место встречи.

Подруга присылает название ночного клуба и адрес, а я вместо того, чтобы спать дальше пошла разбирать свои вещи. Потом тихо прокралась в ванную комнату, налила в ведро воды, взяла тряпку и пошла наводить в комнате порядок. Судя по всему, за то время, что меня не было, уборкой себя никто не обременял. Вдоволь напластавшись с наведением чистоты, чувствую внутреннее удовлетворение, иду умываться и только тогда ложусь спать со спокойной совестью.

***Погода сегодня жаркая, и даже вечером в воздухе витают остатки знойного дня. У клуба, как обычно, кучкуется молодёжь, что-то громко обсуждают, смеются. Кто-то поправляет макияж, кто-то пилит фоточки для соцсетей, а кто-то бурно разговаривает по телефону. Жизнь кипит.

Я стою в коротеньком чёрном платье с открытыми плечами, на мне чёрные туфли на шпильке, которые бережно храню ещё со школьного выпускного. Дома подкрасила брови, ресницы, нанесла побольше хайлайтера и дополнила образ смелой красной помадой на губы. Привычный хвост распустила и накрутила локоны.

Переминаюсь с ноги на ногу в ожидании подруг и наконец-то замечаю Алину и Настю. Сразу иду к ним навстречу.

— Что за королевы?! — машу девчонкам рукой и растягиваю рот в улыбке.

— Воу-воу, Лорик, что за формы, Алин, только глянь на эти ножки, а попец! — осыпает комплиментами Настя.

— Привет, дорогая! — Алина тут же принимается обнимать меня. — Целовать не буду, чтобы не смазать помаду.

— Женька, как всегда, видимо, идёт через горы и реки.

— О да, эту черепашку в лучшем случае можно ждать через час. Так, что предлагаю сразу двигать в клуб и заказывать коктейли, — задаёт план Настя.

Спускаемся в цоколь, и в нос сразу ударяет смесь самых разношёрстных запахов из: еды, алкоголя, парфюма и никотина. Вентиляция в такую жару не справляется и в помещении несколько душновато. Людей пока не сильно много, все расслаблены, улыбаются, покачиваются в такт музыке. Кайф!

— Что посоветуешь, что бы было вкусненько и свеженько? — обращаюсь к симпатичному бармену, левая рука которого забита татуировками от самой шеи до кончиков пальцев.

— Хм-м-м, может, арбузный мохито?

— Давай попробуем! — перекрикиваю шум музыки.

Подруги не заморачиваются выбором и просят тот же самый коктейль.

— Кто заберёт себе бармена? — смеётся Алина. — Брутальный красавчик. Я уже его хочу! Чур, будет моим! — ржёт и упирается языком в щеку, делая толчковые движения вперёд-назад.

— А-а-а, Лина прекрати! — выкрикиваю и складываюсь пополам от смеха.

— Почему это? Что там у него на бейджике, не вижу, — тянется она, а мы с Настей продолжаем хихикать. — Ваня. Оу, как мило! Ну всё, я влюблена. Ваня, Ванечка, Иван, — затягивает она.

Официант обращает на подругу внимание и выдаёт самую что ни на есть флиртующую улыбку. Ах, ты ж ловелас!

— Всё, тормози, знаешь сколько у него таких Алинок, — Настя толкает подругу в бок.

— А вот и Женя плывёт! — замечаю лучшую подругу, спрыгиваю с барного стула и иду к ней навстречу.

— Привет опоздашка!

— Привет-привет всем! Да капец, любовь моя весь мозг перед выходом вынес своей ревностью.

— Ну хоть отпустил и то хорошо, — пытаюсь её поддержать.

— Ага, знаю я, потом, когда вернусь, он ещё три дня “вонять” будет.

Коктейль зашёл на “Ура!”, а за ним следующий и ещё, потом к нашей компании прилипли какие-то парни, вроде