Сердце в заложниках - Тесса Эмирсон

здания. Первый этаж, судя по вывеске, отведен под люксовое казино, однако сегодня здесь все закрыто для обывателей в пользу особых гостей частного мероприятия. Подъездная дорожка заполнена роскошными автомобилями: Mercedes-Benz Maybach S-класс, Aston Martin Vantage AMR, Bugatti Veyron, прям настоящая люкс-выставка… Я немного не вписываюсь. Самое роскошное, что удалось арендовать в аэропорту, – это яркий Camaro 2010 года с потертостями на правом крыле. Не то чтобы совсем плохо, но среди таких люксовых автомобилей я смотрюсь как молодой пижон, безвкусно сорящий деньгами богатых родителей. Но не думаю, что таких тут мало.

Теперь нужно пробраться через пропускной пункт – охрана тут на должном уровне. Я предъявляю приглашение – уж не знаю, поддельное или украденное у кого-то, меня это особо не волнует, на почту скинули, и чудесно. Вооруженный охранник мрачно меряет меня взглядом, а я лучезарно улыбаюсь и, наигрывая состояние легкого нетерпения, покручиваю в пальцах зажигалку, то и дело щелкая механизмом: подчиненное ему, пламя играется между моих пальцев, то угасая, то загораясь.

Меня без лишних вопросов пропускают. Паркуясь недалеко от ворот, я не успеваю даже толком порадоваться, что сегодня все складывается так ладно и гладко, как вдруг вижу последнюю деталь, столь необходимую мне для дела.

Делайла.

Девушка стоит в стороне от проезжей части, держится за какое-то тонкое, аккуратно подстриженное деревце и пытается что-то вытряхнуть из туфли на высоченном каблуке. Выглядит Делайла при этом до жути забавно, и ситуацию не спасает даже роскошное черное платье с алым градиентом на единственном длинном рукаве и подоле. Прическа тоже вычурная – рыжие пряди завиты локонами, на лице макияж, до боли напоминающий тот, каким пользуются модели с обложек глянцевых журналов. Я с трудом узнаю ее в таком облике.

С нетерпеливой ухмылкой на лице выхожу из машины, по привычке ставлю ее на сигнализацию и неспешным шагом направляюсь к своей цели.

– Привет, лисичка.

От моего голоса Делайла вздрагивает и резко поднимает голову. Она все еще стоит согнувшись и при этом пытается надеть туфлю обратно на ногу. Девушка меряет меня взглядом, полным удивления и раздражения одновременно.

– Стоило догадаться, что ты будешь тут, – тихо ворчит она себе под нос, возясь с застежкой.

Я подхожу ближе и приседаю, убирая ее руки от туфли одним только приближением своих. Делайла застывает, как фарфоровое произведение искусства, пока я методично справляюсь с тугой застежкой.

Разрез ее платья тянется от подола вверх, почти до середины бедра. Я вижу это боковым зрением, даже не фокусируя взгляд. Представляю, насколько неуютно выходить куда-то в подобной вещи, особенно такому человеку, как эта лисичка. Интересно, как долго какие-нибудь взбалмошные стилисты уговаривали ее нарядиться вот в это? Боже мой, да ее страшно оставлять одну. Да, это роскошная закрытая вечеринка высшего света, а не подпольный клуб, но черт возьми, где носит Карла Мерфи? Почему Делайлу не сопровождает вообще никто?

Закончив с застежкой, я поднимаюсь и сталкиваюсь с девушкой взглядом. Она не отводит свой, а наоборот, сверлит меня с пущим напряжением и недоверием. Однако я все равно замечаю, насколько Делайла устала. Едва заметные, хотя и замаскированные тональным кремом синяки проступают под ее глазами. Во взгляде читается какое-то тоскливое выражение, прикрытое мрачной настороженностью.

Да лисенок знатно тут чахнет, в этом чертовом Вашингтоне.

– Зачем ты здесь?

В ответ хочется спросить то же самое, и я с трудом удерживаю слишком искренний вопрос за зубами. Делайла, не дождавшись моего ответа, тихо фыркает:

– Ты как будто телепортируешься из одного места в другое. Чертов призрак.

Она пытается скрыть, что рада меня видеть? Не то чтобы я был столь высокого мнения о себе, но что-то подсказывает, что среди всех присутствующих я для нее – наименьшее зло. И, наверное, единственный человек, который этим вечером сможет скрасить ее внутреннее одиночество.

Или же таким образом я пытаюсь оправдать свое собственное.

– Не призрак, всего лишь очень занятой человек, – растягиваю я губы в улыбке. – У меня здесь дело. И мне очень пригодилась бы твоя помощь.

– Почему ты считаешь, что я тебе помогу?

В ее голосе так и сквозит вызов, несмотря на то что исход разговора очевиден. Упрямая лиса.

– Ты скучаешь по мне, – спокойно отвечаю я, смотря ей в глаза.

И, о боже, да – вот он, ее мастерский убийственный взгляд, которым можно иссушать океаны. Мне хочется глупо рассмеяться, а в груди будто пляшут языки пламени. Как же мне нравится ходить по тонкому льду в разговорах с ней.

– Ха-ха, хорошо, не по мне! – приподнимаю я руки прежде, чем ситуация успевает стать необратимой, и поясняю: – Ты скучаешь по хоть какому-то драйву в своей скучной и серой жизни, не так ли? Особенно в такой унылый вечер.

Вижу, как она хочет начать отпираться просто назло мне. Для себя я уже успел уяснить, что Делайла – до ужаса честный человек, в отличие от меня. Она опускает взгляд и рассеянно поправляет тонкие прозрачные перчатки. Мои слова попали в точку, это очевидно. Мне становится даже немного совестно за то, что ставлю Делайлу в такое уязвимое положение. Не стоило быть настолько прямолинейным и наглым.

– И все равно у меня нет желания ввязываться в очередную авантюру с человеком, который в первую нашу встречу взял меня в заложники, приставив пистолет к голове.

– К плечу, – машинально поправляю я, предлагая ей свою руку, согнутую в локте. – Цепляйся.

Она смеряет меня настороженным взглядом.

– Так чего ты от меня хочешь? – требовательно спрашивает она, не двигаясь с места.

Я киваю на высотку, тонущую в теплом свете прожекторов.

– Сэр Уильям Хендерсон устраивает здесь шикарный прием, не так ли? Известный политик, миллиардер, инвестор и на сдачу в качестве хобби – продюсер. Человек из самых высших слоев общества. Проведи меня в его пентхаус.

– С чего бы мне это делать? – приподнимает бровь Делайла.

Однако она кладет руку на изгиб моего локтя. Она уже приняла решение, ей нужны лишь доводы, дабы избавиться от сомнений и успокоить совесть. Я киваю в знак благодарности и терпеливо поясняю:

– Судя по всему, этот человек замешан в одном очень грязном, отвратительно паршивом деле.

– Как и большая часть людей здесь, – фыркает Делайла. – Такой себе аргумент.

Я кидаю на нее искрящийся удовлетворением взгляд и обаятельно улыбаюсь. Со стороны кажется, что мы просто милая парочка, идущая ко входу в здание. Я наклоняюсь ближе к ушку Делайлы и так же с улыбкой бурчу:

– Может получиться так, что из-за этого человека Карл Мерфи столкнется с большими проблемами. И ты поможешь