Прекрасные дьяволы - Ева Эшвуд

Без Уиллоу.

Я снова и снова прокручиваю в голове ее слова, давлю на газ и методично перестраиваюсь на другую полосу.

Она видела видео.

И записку, которую я написал для Икса. В которой назвал ее шлюхой. Ничего не стоящей.

С самого начала мне не хотелось писать о ней такие слова. Но я знал, что это было необходимо. Мы все так думали. Икс зациклился на мысли, что Уиллоу должна быть доставлена к нему девственницей, и единственным способом отбить у него интерес к ней было лишить ее того, что он находил таким ценным. Превратить ее в ненужный мусор в его глазах.

Но это была просто уловка.

Для нас она никогда не была мусором. Или ничего не стоящей.

Уиллоу никогда не должна была узнать ни о чем из этого, но узнала, и теперь все сломалось, вышло из-под контроля, и от этого у меня неприятно зудит кожа.

Через какое-то время я теряю Мэлиса и Рэнсома из виду в зеркале заднего вида, возвращаюсь домой раньше них, заезжаю в гараж и глушу двигатель.

Даже просто зайдя на склад, я чувствую себя по-другому. Совершенно очевидно, что чего-то не хватает. Что-то не так. Может, это только у меня в голове, но я чувствую себя более опустошенным, чем раньше.

Мертвым внутри.

Как будто Уиллоу забрала весь кислород с собой, когда ушла.

Она вошла в нашу жизнь подобно бабочке, расправившей крылья и посеявшей хаос. Постепенно меняя положение вещей, она переписала очень многое в нашем повседневном существовании. Пока не запечатлела себя в нашей ДНК.

А теперь бабочки больше нет.

Странное ощущение, учитывая, как сильно меня сначала раздражало ее присутствие в нашем доме, и похоже, в то время я не осознавал, насколько привык к ее присутствию.

Однако я не успеваю углубиться в свои мысли, поскольку жуткую тишину на складе нарушает хлопок автомобильной дверцы. Секундой позже в помещение врываются спорящие друг с другом Мэлис и Рэнсом.

– Какого хрена с тобой не так, а? – требует Рэнсом. Колечко в его брови поблескивает, пока он надвигается на Мэлиса. – Почему ты просто не позволил мне сказать ей правду? Теперь она думает, что мы реально все это дерьмо о ней думаем. Она никогда не вернется!

– Я сделал это, чтобы защитить ее, – огрызается в ответ мой близнец. – Для нее небезопасно знать такие вещи. Только глубже затянули бы ее во все это дерьмо. Мы ведь это видео отправили, чтобы Икса от нее отвадить. А расскажи ты ей, снова сделал бы ее потенциальной мишенью.

– То есть, лучше пусть будет там одна и думает, что мы считаем ее шлюхой? – Рэн качает головой, поджимая губы. – Нет. Так нельзя.

– Но так, мать твою, лучше. – Татуированные пальцы Мэлиса сжимаются в кулаки. – Она была права. То, что она сказала у больницы, правда. Илья мертв, и угроза миновала. Нам больше не нужно за ней присматривать, потому что никто больше не копается в смерти Николая. А это значит, что теперь она в безопасности.

Рэнсом скрежещет зубами, становясь больше похожим на Мэла, чем обычно. Челюсти сжаты, гнев накатывает волнами.

Мне близко то, что он чувствует. Я сам по-прежнему не в себе. Все кажется каким-то… неправильным.

Я поворачиваюсь, чтобы подняться наверх, и братья следуют за мной, продолжая спорить.

– А как же то, о чем мы говорили? Как мы поклялись, что не отпустим ее? – вопрошает Рэнсом. – Ты там был, поэтому я знаю, что ты все помнишь.

– Да чтоб тебя, Рэнсом, – рычит Мэлис. – Ты прекрасно знаешь, что я просто не хочу, чтобы Икс использовал ее для своих больных идей. Подумай хоть одну гребаную секунду. Ты че, реально думал, что мы сможем оставить ее у себя навсегда? Правда считал, что такая девчонка впишется в нашу жизнь при нынешнем положении вещей?

У Рэнсома нет ответа на этот вопрос, но он все равно буравит Мэлиса взглядом, в его зеленых глазах полыхает ярость. Через некоторое время он, наконец, снова заговаривает.

– Ты сам себе врешь, Мэл, – бормочет он. – Это чушь собачья, и ты это знаешь.

Я позволяю им ругаться друг с другом в коридоре, а сам захожу в свою спальню, желая покопаться в компьютерах. Всякий раз, когда реальный мир становится слишком напряженным, сидение за клавиатурой помогает мне сосредоточиться и взять себя в руки. Помогает не скатиться по спирали в хаос и тьму, которые всегда таятся на задворках моего сознания и только и ждут шанса, чтобы нахлынуть и поглотить меня.

Но когда экраны моих компьютеров оживают, пульс тут же учащается, плечи напрягаются, и я сажусь прямее.

Потому что первое, что всплывает, – это сообщение от Икса, ответ на то, что я отправил ему ранее с видео Уиллоу.

Я открываю его, быстро бросая взгляд на Рэнсома и Мэлиса, которые все еще стоят в коридоре перед моей дверью.

– Мы получили ответ, – говорю я, повышая голос настолько, чтобы перекрыть шум их спора и привлечь их внимание. – Прекратите собачиться и идите сюда.

Рэнсом замолкает на полуслове, и они с Мэлисом оба поворачивают головы в мою сторону, мгновенно насторожившись. Потом заходят и встают за моим стулом. Я вывожу сообщение, и мы читаем его в тишине.

Сообщение короткое, и я барабаню пальцами по столу, пока просматриваю текст.

Совершенно очевидно, что Икс зол на нас за то, что мы сделали, и он знает, что мы «намеренно испортили ее». Но все же он не велит нам приводить ее к нему, так что, похоже, это сработало.

Все, что его волновало, – это ее девственность. Теперь она его не интересует.

Меня переполняет облегчение, и я откидываюсь на спинку стула, неслышно выдыхая. Мне было невыносимо видеть боль в глазах Уиллоу, зная, что она чувствовала ее из-за нас и того, что мы сделали. Но лучше пусть ее сердце будет разбито, пусть она презирает нас, чем Икс наложит на нее свои лапы. Он продал бы ее тому, кто больше заплатит, а она заслуживает гораздо лучшего.

В сообщении есть кое-что еще, и я снова смотрю на экран, перефокусируясь и продолжая читать. Поскольку мы не смогли доставить Уиллоу и испортили ее в процессе, Икс считает эту работу проваленной и говорит, что у него есть еще парочка заданий, которые мы должны выполнить, чтобы компенсировать принесенный ущерб.