Суровая зима с тобой - Эли Хейзелвуд

— У тебя… у тебя явно идеализированное представление обо мне, которое…

— Идеализированное? — он рассмеялся, обхватив руками мои щеки. — Джейми, если кто и знает о твоих недостатках, так это я. У тебя ужасный вкус в сериалах. Когда ты злишься, ты замыкаешься в себе, вместо того чтобы поговорить. Ты слишком сильно стараешься угодить окружающим, особенно своему отцу, который явно этим пользуется. После половины десятого вечера тебя клонит в сон, и от тебя мало толку. У тебя есть это странное убеждение, что ты не можешь делиться с людьми своими истинными чувствами, иначе ты возложишь на них груз всех своих проблем, и они тебя бросят. Но это не страшно. Я все их вижу. Всегда видел, и я люблю тебя из-за них, а не вопреки им. Потому что они делают тебя тобой. И я люблю то, какая ты вдумчивая, наблюдательная и сострадательная. Люблю то, что ты никогда не делаешь выводов, пока не соберёшь всю информацию. Люблю то, что твоё чувство юмора настолько сухое, что я никогда не знаю, шутишь ты или нет. Люблю то, как ты прекрасна, когда смеёшься, и то, как ты постоянно о чём-то думаешь. Я люблю тебя.

Я была готова вот-вот разреветься. Потому что, ладно, возможно, он действительно знал меня. Лучше, чем многие. Лучше, чем кто-либо.

Но это всё равно ничего не значило.

— Марк, я, по сути, твоя старшая сестра.

— В том, что я чувствую сейчас, и в том, что я когда-либо чувствовал рядом с тобой, никогда не было и намёка на братские чувства. Я хотел жениться на тебе, когда мне было шесть, и делать с тобой очень, очень неприличные вещи в восемнадцать.

— Всё равно! Ты богат и красив — ты можешь найти себе кого-то намного лучше меня!

Его взгляд был скептическим.

— Заблуждаешься. Нет никого лучше. А если бы и были, то не были ли бы мне неинтересны, — он приподнял мой подбородок, словно желая убедиться, что моё внимание обращено на него и только на него. — Ты думаешь, я не в раздрае? Думаешь, я не прибываю в постоянном страхе подвести окружающих меня людей? Быть недостаточно хорошим для тебя? Ты думаешь, «богат и красив» имеет хоть какое-то значение, когда я практически постоянно чувствую себя потерянным и одиноким, кроме тех моментов, когда я с тобой? Брось, Джейми. Ты знаешь меня. Именно поэтому мы всегда так хорошо ладили — мы похожи. Ты была со мной в самые мрачные и паршивые времена, и всегда умудрялась призвать меня к ответственности, ни разу не осудив. Ты единственная, кто видела во мне не только того, кем я был, но и тем, кем я мог бы стать, и… Я хочу тебя. Я хочу разделить с тобой всё. Я хочу каждое утро отправляться на работу, зная, что вечером увижу тебя дома. Хочу быть рядом, когда у тебя выдастся тяжёлый день в больнице, и быть тем, кто напомнит тебе, что ты фантастический врач. Я хочу представить тебя всем, кого знаю, как свою жену. Хочу ездить с тобой в Иллинойс на праздники. Хочу быть с тобой в одной команде, когда мы играем в «Крокодила» с нашими семьями, и… — он крепко поцеловал меня в губы. — Я хочу подарить тебе мир, Джейми. Позволь мне. Просто позволь, прошу.

— Нет. Нет, не хочешь. Марк, я… полный беспорядок. Я слишком занята для отношений.

— Ты правда слишком занята, Джейми? Или ты просто чертовски напугана?

— Ты не понимаешь. Я честно… В данный момент я даже не уверена, что могу состоять в отношениях. Со мной, наверное, что-то не так, и…

Но Марк уже качал головой, и в тот момент до меня дошло: он не понимает. Он не понимает, насколько всё безнадёжно. Он не понимает, что ему нужна пара лучше, чем я.

Он не собирался отступать, он бы продолжал попытки, пока я не сдамся и не приму всё, что он предлагает, движимая эгоизмом. Я отдамся чувствам, а через два года, пять, десять лет он устанет от меня и уйдёт.

Как и многие другие до него.

Поэтому я сделала глубокий вдох, прикрыла глаза и холодно сказала то, что должна была.

— Как ты однажды сказал мне: ты просто застрял на какой-то странной стадии сексуального развития.

— Ой, да ладно. Мне было шестнадцать, и я злился на свою сестру за то, что она разболтала мои секреты. Я никогда по-настоящему не думал…

— А я думаю. Марк, ты незрелый, инфантильный, а я просто… Ты меня не привлекаешь, — я спрятала свои дрожащие руки за спину. — Извини, но для меня ты всегда будешь тем назойливым мальчишкой, которого мне приходилось терпеть из-за моей лучшей подруги. — Сердце болело так, словно его ударили кулаком, но я заставила себя продолжать. — В романтическом плане я не хочу иметь с тобой никаких отношений. Ни сейчас, ни в будущем.

Глава 6

— Я в ярости на тебя, — говорит мне Марк.

В свете камина его глаза сверкали серебром, словно клинки. Они напомнили мне, как ожесточилось его лицо четыре месяца назад после того, как я наговорила ему ужасных, лживых слов, а потом ушла от него и с побережья.

Но тут на его лице появляется другое выражение. Тоскливое.

— Просто я в ярости не по тем причинам, о которых ты думаешь.

— Правда? — спрашиваю я, мельком взглянув на бушующую бурю, но из-за текилы мне крайне сложно смотреть куда-либо, кроме него. — Я была сукой по отношению к тебе. То, что я сказала, было излишне жестоко. Вот что должно быть причиной.

— Джейми… — он вздохнул. Казалось, он больше расстроен, чем зол. — Тебя не так уж и трудно читать, как ты думаешь.

Понятия не имею, что он под этим подразумевает. Но прежде чем я успеваю понять, он спрашивает:

— Почему ты так уверена, что у нас ничего не получится?

— Это твой следующий вопрос?

— Конечно.

Я моргаю, глядя на свою пустую рюмку.

— Тогда мне нужно налить.

— Жаль, но на сегодня тебе хватит. — Одним решительным движением он отодвигает бутылку подальше. — И к чёрту эту глупую игру. Просто скажи мне почему.

— Это ты был инициатором игры…

— Просто ответь на вопрос, Джейми. И я расскажу тебе, что меня так злит.

Мне не стоит рассказывать ему о своих самых сокровенных мыслях. Голос внутри меня предостерегает, что он может использовать это против меня. Но какая разница, если я