Довод для измены - Ария Тес

блин! Блин!!! Иногда выкрутасы моих сверстников поражали даже мое достаточно нежное сознание. Взять хотя бы их «остроумную» шутку, когда во время дежурства по столовой, они взяли и налепили котлеты на потолок. Ржали — дико; гордились — пышно; а вот когда с последствиями разбираться — это нет, это сразу в кусты. Пока мы всем классом приводили столовку в порядок, я их кляла на чем свет стоит, и какие отношения?! Какая влюбленность?! Интерес?! Да к чему?!

А вот с Владом все иначе.

Этот мужчина, который по идеи сошел со страниц потрясающих романов о джентельменах и леди, будоражит мое сознание одним своим присутствием. А когда он приближается, меня бьет изнутри дикий всплеск огня и тока.

Приближается он часто.

Например, в первый мой рабочий день, когда он коротко и четко объяснил мои обязанности и указал мне «место», где я буду их исполнять, под конец завел странный разговор.

— …И чему сейчас учат в школе?

Голос прозвучал тихо, мягко, утопая в огнях рассвета, что пробивался через огромные панорамные окна его кабинета. Я сначала не срастила, честно признаюсь, потому что до этого он вел какие-то переговоры по телефону. Продолжила работать — то есть выписывать имена, даты, подтянув ноги к груди. К тому моменту я уже достаточно освоилась, чтобы позволить себе это сделать, но в большей степени из-за того, что Довод не обращал на меня никакого внимания. Будто я мебель. Столик там, пуфик, неважно! Главное не трогал — мне радость. Слишком уж я терялась под его цепким взглядом…

— Ты решила меня игнорировать?

Так. Ладно. Он это точно мне говорит!

Замираю на половине написанного имени, поднимаю рассеяно глаза — смотрит. Вальяжно откинувшись на спинку стула, он покручивал ручку в длинных пальцах, слегка ухмылялся.

Черт…

— Простите? — тихо переспрашиваю, Довод поднимает брови.

— Спрашиваю: чему сейчас в школе учат?

Какой дурной вопрос. Я его совсем не поняла, нахмурилась, медленно опустила ручку.

— Чему…учат в школе?

— Чтобы понять вопрос, сколько раз тебе надо его повторить?

Не зло. Он не злился от слова «вообще», скорее насмехался, и это бесило. Я резко вытянула ноги, зыркнула на него, как умею, а потом процедила.

— Если вопрос дурацкий, сколько его не повторяй, смысл все равно теряется.

Новый разряд мурашек.

Довод откинулся на спинку кресла полностью, слегка прикрыл глаза и бархатно, чарующе даже, рассмеялся. Я застыла. Просто смотрела на него во все глаза, как на какую-то сказку-из-сна, искрящую в всполохах последних солнечных лучей, отражающихся от зеркальных поверхностей, которых здесь было в достатке.

Мне очень хотелось съязвить тогда, мол: и чего хохочем, господин Довод?! Но я не смогла. Просто глупо улыбалась. Это был тот первый толчок ближе в сторону «она-без-ума-от-своего-женатого-начальника».

Второй случился на следующий день, но начался печально: Довода не было на месте. Хотя так ли печально, если посудить здраво? «Вторник» выдался вполне себе спокойным и даже весьма познавательным. Я поболтала с Никой по телефону, потом сходила в магазин, чтобы купить себе чего-нибудь поесть, а потом съела это «что-нибудь» на набережной. Посидела немного. Понежилась под солнышком. Пошла в офис. Мне возвращаться не хотелось, если честно. В пустом кабинете было как-то грустно, но потом я и здесь нашла свои плюсы: возможность обойти владения Довода и осмотреться.

Странно, на столе не было ни одной фотографии. То есть вообще. Обычно как? В моем воображении точно, у тебя должны стоять снимки дорогие сердцу. С семьей там? Или с…женой? Особенно такой красивой — только хрен. Их нет. Чистая, гладкая поверхность, пустая, как ракушка на пляже, и такая же холодная. Безжизненная. Это удручало. Интересно, почему так? Какие у него интересы? Чем он живет? Мне вдруг стало дико любопытно и, воровато оглядевшись, я потянулась к первому ящику стола.

Знаю. Знаю!!! Так делать нельзя, но это было как будто выше моих сил, только вот внутри не оказалось ничего интересного. Стопка пустых контрактов и все. Во втором ящике, однако, было кое что полюбопытней — открытая пачка с зефиром и пара конфет Раффаэлло. Настолько неожиданная находка повергла меня сначала в ступор, а потом вызвала какой-то нервный, неконтролируемый смех.

Ага. Значит железный Довод любит сладенькое? Забавно…

Я почувствовала его «ближе», в этот момент, знаете? Как будто и он тоже человек, ведь до этого мгновения Владислав казался мне каким-то небожителем. Нет. Все-таки он из плоти и крови.

И эта плоть и кровь любит «бить» по рукам за всякого рода вольности. Об этом я узнала на третий день.

Уже понятно, что в его отсутствие я по большей степени пинала всеми известные органы, вместо того, чтобы делать свое задание, за которое мне, между прочим, платят баснословные деньжища! Признаю — зря. А на следующий день в добавку к этому, я еще и опоздала, блин…Слава богу, что на месте Довода не было! Повезло. Ну…я так думала.

После моего возвращения с обеда, Влад уже сидел на своем законном троне и говорил по телефону. Меня его появление почему-то дико смутило, и я застыла в дверях ровно до того момента, как он не позволил мне войти еле заметным кивком.

О боже.

Тут же в краску ударило. Я присела на краешек дивана, смущенно убрала волосы за ухо. Черт-черт-черт!!! Так стыдно стало…

Он же мне доверил работу, а я…что я?! Зависла на набережной, как безалаберный ребенок! Совершенно не ценю шансов и данных возможностей — это плохо. Не удивлюсь, если он меня сейчас взашей выгонит.

Но он не выгнал. Лишь бросил на меня взгляд, когда закончил разговор, и тихо сказал:

— Ты опоздала. Сегодня задержишься.

Я была согласна, и с полной отдачей принялась снова переписывать имена, цифры, даты.

Время шло, солнце близилось к линии горизонта, снова окунуло кабинет в огонь, а потом потухло. На этот раз я на него не смотрела — стыдно; только усердней перебирала листы толстых папок, да с таким рвением погрузилась в изучение материала, что не заметила…а когда заметила, было уже поздно.

Довод оказался слишком близко. Упер руки в подлокотник за моей спиной и навис так, что я чувствовала его присутствие кончиками волос! И запах…потрясающий запах дорогого парфюма.

— Как идут дела?

Боги. Всех. Времен. И. Народов. Спасите!!!

Вздрагиваю от внезапности, пока в голове проносятся разные обрывки молитв и стенаний, потом испуганно поднимаю глаза.

А он меня буквально уничтожает. Развеивает по ветру. Смотрит-смотрит-смотрит, утягивает в бездну своих глаз.

Бросает в жар.

—