Запечатлённые - Велл Матрикс

Наверное, со стороны это смотрелось бы странно: думать о столь отвлеченных вещах, находясь в ее положении. Но за ней некому было наблюдать. А для самой Кассандры это было единственным спасением. Ее положение было отчаянным — полная изоляция, никто не знает, где она, а тот единственный, кто знает, настроен совсем недобро. Ее ждет ежедневная неудовлетворенность, нежеланная беременность и тяжелая работа для того, чтобы просто жить на приемлемом уровне комфорта. Впереди зима, которую она не знает, как пережить в одиночестве, и нет никого, кто мог бы ей помочь. Даже если каким-то образом удалось бы сбежать отсюда — ее найдут и вернут Теодору, потому что она его собственность. Она даже к законникам обратиться не может, ведь Теодор в своем праве. Сопротивляться она не может, ведь кадхаи априори сильнее. И что остается? Поддаться отчаянию, рыдать, биться в истерике? Это не поможет. Так зачем зря тратить силы, если это ничего ей не даст? Поэтому Кэсси решила, что не будет думать о плохом. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на бессмысленные сожаления. Она ведь умела справляться с проблемами, жизнь бедняков на Танше никогда не была праздником. Рано или поздно Теодору придется ее отпустить. И она вернется к нормальной жизни.

Главное, верить, что все будет хорошо.

Глава 5

Тео бездумно рассылал заявки в университеты Благословенной земли Танши. В этом не было необходимости, его приняли бы в любом учебном заведении, какое он только мог захотеть. Но поганое настроение мешало заниматься чем-то более полезным.

Мысли о запертой в лесном домике не отпускали. Зелье подействовало, и он не помнил, как это было между ним и запечатленной, а потому не испытывал вины, но вот собственная реакция на нее злила. Эту девчонку он даже не знает, ничего к ней не испытывает, ненавидит те отношения, заложником которых стал. Так почему он ее так желает? Почему его так тянет обратно, к ней? Настолько, что он ведет обратный отсчет до конца суток… и это еще связь не укрепилась!

Тео покосился на правое запястье. Узор не изменился, несмотря на секс с запечатленной. Наверное, и не изменится, если держаться от нее подальше.

Сколько же от нее проблем, от этой девчонки.

— Слышал, ты обзавелся запечатленной, — Тео вздрогнул, услышав этот голос.

Его редко можно было застать врасплох, и настроения ему это не добавило.

— Не помню, чтобы разрешал тебе входить, Мартин, — прорычал он.

— Что, Тео, уже память отказывает? — рассмеялся его брат.

Называть его братом было привычкой Тео, хотя кровными родственниками они с Мартином не являлись. Мартин был точной копией Грации — черноволосый и синеглазый, он был по-девичьи смазлив, тонок и гибок, но его хрупкость и даже определенная женственность были кажущимися. Он расчетливо использовал амплуа нежного мальчика, но как для человека был силен и быстр. Никто не видел в нем опасности, чем Мартин умело пользовался, манипулируя окружающими в собственных целях — выгоду парень извлекать умел отовсюду.

Тео ненавидел брата. Потому что этот смазливый ангелочек отнял у него семью. Мартин был любимцем приемного отца и родной матери, ни в чем не знал отказа и умел вызывать в людях безотчетную симпатию, доверие и умиление. Тео, с его упрямством и силой здорово проигрывал ему в умении очаровывать. И потому зачастую бывал несправедливо наказан за сотворенное братом. Тому легко было свалить вину на брата, его невинному взгляду за длинными ресницами верили охотнее, чем правде. Разумеется, любви к Мартину Теодору это не добавляло.

И с годами детское соперничество никуда не исчезло, но поумерилось. Оба поняли, что лучше не враждовать, и старались сохранять нейтралитет друг к другу.

Но это не мешало Мартину оставаться бесцеремонным.

— Я сейчас тебя памяти лишу, — злобно уставился Тео на него.

Они оба знали, что это не пустая угроза, но у Тео будут проблемы, если он ее осуществит. У кадхаи не принято воздействовать на своих, а Мартин, как ни крути, был своим.

Поэтому парень рассмеялся и вернулся к первоначальной теме:

— И когда ты собираешься представить ее семье? Или не собираешься?

— Не твое дело.

— М, решил, пусть повторит судьбу твоей родительницы? — проницательно осведомился Мартин.

— Пошел вон, — велел Тео.

— Или это такое сокровище, что страшно миру показать, а? — заткнуться вовремя этот парень просто не умел.

Тео молча встал, схватил брата за шкирку и поволок прочь из своей комнаты. Но тот вывернулся и усмехнулся:

— А как же Оливия? Ты наконец отстал от нее?

— Это не твое дело! — Тео вспылил.

— Почему же? — нагло улыбнулся Мартин. — Ты ведь отбил ее у меня. Что странного, что я хочу ее вернуть?

— Оливия — моя. Не приближайся к ней.

— Не очень-то честно. И запечатленную тебе, и Оливию. Что ты с ней будешь делать, а? Любоваться? Ты причиняешь ей боль, удерживая рядом. Крайне эгоистично с твоей стороны. Ты хотя бы понимаешь, каково ей, знать, что ты с другой?

— А ты сам-то давно у нас праведник, чтобы читать мне мораль, а? — вызверился Тео.

Не будь слова брата так близки к истине, они не задели бы его. Но Тео чувствовал вину перед Оливией, и ему не хватило смелости предложить ей не видеться, пока запечатленная не забеременеет. Он собирался встречаться с Оливией, проводить с ней время, уверять ее в силе своих чувств, в то время как она будет знать, что он ей изменяет. Это было жестоко по отношению к Оливии, но Тео не мог иначе. Она была нужна ему.

И не Мартину говорить об этом, потому что этот парень легко мог одновременно встречаться с несколькими девчонками, уверяя каждую, что она для него — единственная. А теперь еще и потянул свои жадные руки к Оливии.

Мартин не был в нее влюблен. Но эта девушка отшила его однажды, и ему просто нужен был реванш.

К сожалению, именно сейчас Оливия была уязвима. Ее уверенность в чувствах Тео пошатнулась, а уязвленное эго вполне могло сподвигнуть на месть.

И гаденыш это прекрасно понимал. От полноценной атаки его удерживало понимание, как жестоко отомстит Теодор, но он уже прощупывал почву.

— Эй, Тео, ну что ты начинаешь? — улыбнулся примирительно Мартин. — Я же просто по-братски интересуюсь. Вдруг моя помощь пригодится? Мы же семья, и ты всегда можешь…

— Мартин, — перебил его Тео. — Заткнись и вали отсюда. А то я-то наказание переживу, а тебе уже будет все равно.

На этот раз угроза Мартина впечатлила. Он наконец-то ушел.

Тео тяжело