Графиня на арене - Минерва Спенсер

Эллиот сглотнул и опустил свою руку тоже ниже.

Дыхание Джо перехватило, и она отставила колено в откровенном приглашении.

Эллиот просунул палец между ее влажными складками поглубже, а потом согнул. С ее приоткрытых губ сорвался стон, и она провела пальцами по его копью от головки до основания, а потом обратно.

Губы Эллиота изогнулись в плотоядной улыбке, когда они принялись ласкать друг друга. Постепенно в их лихорадочных прикосновениях появился ритм, который они подобрали, поняв, что нравится каждому из них.

Когда Эллиот добавил еще один палец, Джо застонала и начала повторять бедрами их движение. Когда огрубевшая кожа ее большого пальца задела чувствительную головку, Эллиот зашипел сквозь зубы.

Удовольствие нарастало, и становилось все сложнее продолжать ласкать ее мягко и не забывать о ее желаниях в погоне за разрядкой.

В какой-то момент Эллиот понял, что не выдержит, осторожно отстранился и, перекатившись на спину, приказал:

— Оседлай меня, Джо!

Ее веки отяжелели, щеки раскраснелись, но она подчинилась и приставила его плоть ко входу в свое тело, не отрывая от него глаз.

Эллиот восхищенно смотрел на нее снизу вверх, отрывая бедра от одеяла каждый раз, как она опускалась на него, потом взял в ладони ее груди и простонал:

— Боже милостивый!

Джо склонилась ему навстречу, упершись руками в пол и удерживая его глубоко внутри; ее и без того тугие стенки сжимали его почти до боли.

Эллиот взял в рот бусинку соска, полизал, пососал.

Джо содрогалась, ее глаза подернулись дымкой наслаждения, когда он принялся ублажать ее груди по очереди, покусывая и облизывая, каждый раз выгибаясь, принимая его в себя без остатка.

— О да-а-а… — простонала она, скользнув рукой между ними и принимаясь доводить собственное отзывчивое тело до исступления, которое едва успело закончиться, прежде чем новая волна наслаждения накрыла ее с головой сразу же за первой.

Ее мышцы яростно сокращались, до обидного быстро подводя его к краю, он отчаянно не хотел выходить из нее — его охватил первобытный позыв наполнить ее своим семенем, пометить как свою собственность. Эллиоту стоило огромных усилий опомниться и выскользнуть из нее прежде, чем излиться.

На этот раз он первым провалился в забытье.

Глава 6

Джо и Эллиот догнали наконец свою немногочисленную компанию через два дня после операции у дома Бруссара.

Разумеется, это было не единственное приключение той ночи. Джо все еще корила себя за неосмотрительное — и да, разрушительное — поведение с Эллиотом. Разрушительное для нее, потому что он очень ей нравился. Последние несколько недель она с ужасом наблюдала, как Марианна отдала себя в руки герцогу Стонтону, а Сесиль сдалась на милость маркиза Карлайла.

И вот теперь она сама зачем-то последовала их примеру.

Хоть Джо и не слишком хорошо знала этих женщин, они были единственными, кого можно было бы назвать подругами, и она с горечью предчувствовала, какие страдания их ожидают, когда они вернутся после своих мимолетных приключений во Франции. Да и ее ожидает та же участь.

Может, Джо и не смыслила ничего в жизни высшего общества, но лондонские пэры — и их сыновья — не женятся на циркачках. «И уж точно не на убийцах, которых подозревают в измене, цыпленочек», — расторопно прибавил Мунго.

Да, это уж точно!

Джо сказала себе, что ей плевать, если даже Эллиот считает ее чудовищем. Он не видел дымящиеся развалины тех домов в деревне, не слышал стенаний оставшихся в живых, которые пытались свыкнуться с теми ужасами, через которые им пришлось пройти по милости банды Бруссара.

В то время они с Мунго не могли ничем помочь селянам, но он все же решил остаться и своими глазами все увидеть.

«Может, когда-нибудь нам выпадет шанс отомстить за них», — сказал он сквозь слезы, которые ручьем текли по его лицу.

Люди осуждают жестокость и насилие, но многие считают недопустимым отвечать бандитам тем же. Джо не входила в их число и не испытывала вины перед теми, кого убивала. С этим жить было проще, чем с мыслью, что еще эти выродки успели бы натворить, если бы остались живы.

Джо услышала топот копыт и увидела приближавшуюся лошадь, а кто на ней, поняла еще до того, как обернулась.

Она избегала Эллиота как чумы с тех пор, как они покинули тот сарай три дня назад. Джо проснулась еще до рассвета и выползла из-под одеял, словно грабитель с места преступления. Встретившись с остальными, она испытала огромное облегчение. Все четверо привыкли к ее неумению общаться и просто оставили ее в покое, втянув Эллиота в свой кружок и тем самым отвлекая от нее.

Эллиот демонстративно кашлянул, и Джо пришлось обернуться. Сердце ее сразу пустилось вскачь, и это страшно ее разозлило.

— Мы приближаемся к месту встречи — гостинице «Железный шлем», так?

— Да.

— Я обратил внимание, что у нас не хватает пистолетов и запас патронов тоже маловат.

— Знаю.

Дальше они ехали молча.

Эллиот первым нарушил молчание, тяжело вздохнув:

— Может, поделишься своими планами?

— Возьмем оружие, которое вы с Гаем и Сином спрятали под двойным полом вашего фургона. Эллиот рассмеялся:

— Думаю, нет смысла спрашивать, откуда ты не только знаешь об этом оружии, но и считаешь себя вправе им воспользоваться, хотя оно тебе и не принадлежит?

— Да, думаю, не стоит.

Эллиот прищурился.

— Я тебя чем-то обидел?

— Нет.

— Просто вид у тебя не самый довольный.

Джо извернулась в седле, чтобы посмотреть назад — на остальных. Жан Луи и Арлетт что-то увлеченно обсуждали и смеялись, сильно жестикулируя.

— Не волнуйся, они нас не услышат, — успокоил ее Эллиот.

— Я собой недовольна, — призналась Джо, не глядя на него.

— А-а.

Она резко обернулась.

— Как это понимать?

— Никак.

— Та ночь больше не повторится.

— Это ты уже говорила.

Его слова прозвучали так мягко, что Джо еще больше разозлилась. Ну почему она ведет себя как жеманная школьница?

«Потому что ты в него втюрилась, цыпленочек».

«Ох, отвяжись, Мунго».

— Тебе не приходило в голову, что Гай и Син тащили это оружие с собой в такую даль не просто так? Что у них могут быть на него свои виды?

— Будет безопаснее для них — и для всех остальных — не встречаться с Домиником Стриклендом вооруженными.

Эллиот уже хотел было возразить, но неожиданно для нее сказал:

— Знаешь, а тут я с тобой