Милфа - Маша Малиновская

Это рискованно, но я ведь ничего плохого не собираюсь делать!

По крайнем мере, это совсем не то же самое, что бухать сейчас в бане со шлюхами, как некоторые.

Я быстро собираюсь. Натягиваю джинсы, которые так редко ношу, легкий свитер. Вытаскиваю из шкафа старую шкатулку, в которой лежит моя палитра и несколько кистей. Даже не знаю, зачем я их перевезла из родительского дома и столько лет хранила.

Такси приезжает быстрее, чем я ожидала, и я выхожу из дома, чувствуя, как холодный вечерний воздух окутывает меня, пробирая через тонкое пальто.

Но мне всё равно сейчас. Я чувствую, как во мне пульсирует адреналин. Кому-то такой поступок совсем не покажется странным, но не для меня. Я не езжу поздними вечерами в ночные клубы расписывать красками обнаженные тела танцовщиц.

Не ездила.

А сегодня поеду.

И да, для меня это реальный адреналин.

Я не знаю, зачем я это делаю. Но одно я знаю точно — сегодня я сделаю что-то для себя. Что-то настоящее. Что-то, что, может, наконец вернёт мне ощущение жизни. Хотя бы немного. Даже не взирая на последствия.

16

Выхожу из такси и на пару секунд думаю, что, возможно, согласиться было не лучшей идеей. После тишины и полутьмы моего пустого дома шум толпы у клуба и мерцание огней, кажется, глушат сразу все мои органы чувств.

Крепче сжимаю ручку своей сумки и иду ко входу, решив обратиться к охраннику.

Я прохожу мимо толпы, замечая, что у некоторых тоже расписаны лица, на ком-то элементы костюмов, маски. На баннере над входом атмосферная надпись “Welcome to hell”, от которой мурашки бегут по спине.

Сегодня в клубе тематическая вечеринка к Хэллоуину. Если честно, даже предположить не могла, что молодежь так активно вовлекается в такое. Когда мне было семнадцать, маскарады считались чем-то скорее совсем детским.

Охранник с головы до ног внимательно осматривает меня, и я сразу чувствую себя не на месте. По дресс коду тоже, судя по всему, не подхожу.

— Простите, я… — начинаю и понимаю, что голос звучит слишком тихо. Сжимаю пальцы на ремешке и увереннее добавляю: — Я здесь по просьбе Дианы. Танцовщицы. Их художник не приехал и попросили меня.

Охранник, массивный, крупный мужчина с гладко выбритой головой, кивает и говорит в сторону другому мужчине что-то. Через минуту мне машут рукой, приглашая войти.

Внутри атмосфера еще более хаотичная, чем на улице. Музыка звучит громко, отдавая гулом внутри. Воздух тяжёлый, плотный. Через стеклянные двери холла видно, что в зале много людей. Танцпол забит.

Диана ждет меня на лестнице. Она выглядит взволнованной, но, увидев меня, едва не подпрыгивает от радости.

— О, Лиля! — Она бросается ко мне, хватает за руки. — Ты пришла! Спасибочки-спасибочки!

— Где ваши девушки? — спрашиваю, не тратя времени, чувствуя, как адреналин в крови начинает бурлить.

— Здесь! Пойдем!

Диана держит меня за руку и ведет через коридоры клуба в небольшую комнату. Внутри пахнет косметикой и лаком для волос. На открытых рейлах висят ряды костюмов, на полках возле зеркал с лампами разбросаны украшения, кисти для макияжа, шпильки для волос, на полу в одном месте рассыпаны блёстки.

Возле стола столпились девчонки, которые тут же внимательно смотрят на меня, когда мы с Дианой входим.

— А вот и Лиля, — объявляет Диана. — Она нас спасет!

Я ставлю сумку на стол и достаю кисти, палитру. Диана приносит мне банку с водой и уже знакомую коробку с красками.

В голове уже мелькают идеи и образы.

— Так, девочки, кто первый? — спрашиваю, надевая передник, который успела прихватить дома из кухни. — И коротко мне опишите, что за номер и что вы хотите видеть. Какие вообще образы создаём.

Самая худенькая из них, девушка с короткими чёрными волосами, встаёт и первой подходит ко мне.

— У нас кошачьи мотивы, но с уклоном в что-то пугающее, в мистику. Не милашки, — говорит она. — Чтобы в общую тему тусовки.

Я оглядываю ее, пытаясь представить себе образ.

— Ты будешь… кошкой. Лунной кошкой, — произношу, уже размешивая серебристую краску. — Клыки сделаем поярче, глаза подведем алым.

Она улыбается и раздевается, оставляя на себе только белые хлопковые трусики без швов, а я беру кисть и делаю первый мазок.

Краска ложится гладко, линии становятся всё изящнее, я погружаюсь в процесс, забывая обо всём вокруг. Мир будто перестаёт существовать, сужаясь до того, что я делаю в моменте. Это пропитывает меня насквозь. В каждую клеточку тела проникает.

Каждая из девушек — мой новый холст, и на каждой из них я создаю что-то уникальное. На плечах и руках одной появляется паутина, на другой — огненные языки. Еще одна становится цветочным кошачьим демоном с яркими листьями и темными лепестками.

В комнате становится жарко, но мне это не мешает. Я чувствую, как с каждым новым мазком внутри меня растет чувство, что я там, где должна быть. Здесь, с красками и кистями, я становлюсь собой.

Когда заканчиваю, девушки встают и присматриваются к зеркалу, разглядывая себя. Они выглядят восхищенными, смеются.

— Обалдеть, Лиля! — зачарованно говорит Агния, одна из девушек, разглядывая рисунок на своей груди. — Кайф просто! Ты мастер! Ты обязательно должна остаться и посмотреть наше выступление.

— Спасибо, — улыбаюсь. — Но остаться, наверное, не получится…

И тут дверь в гримерку распахивается. Внутри влетает Диана, за ней входит.… Илья.

Я моментально замираю. Сердце пропускает удар, отдавая странной щекоткой в груди. Я, конечно, знала, что сегодняшнюю программу в клубе ведет он, но старалась эту мысль в голове своей не раскручивать, чтобы… Чтобы не зациклиться на ней.

— Лиля! — восклицает Диана, явно воодушевлённая. — Ты просто гений! Девочки выглядят потрясающе! Но у нас остался еще один персонаж.

Я смотрю на нее, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Кто? — зачем-то спрашиваю, хотя и так понимаю.

Она оборачивается к Илье и хлопает в ладоши:

— Диджей Агай! Ему нужен образ. В тему тусовки.

— Привет, — улыбается он, глядя на меня. Его взгляд цепляет и удерживает мой, и я не могу отвести глаза.

— Ему поагрессивнее, Лиль, что-то типа скелета или демона, — объясняет Диана. — Сделаешь?

— Думаю, Лиля справится, — спокойно говорит Илья, глядя на меня.

Я чувствую, как в горле пересыхает, когда он садится на стул напротив меня.

— Ну что, приступим? — его голос звучит почти насмешливо, но глаза смотрят серьезно.

А потом он стаскивает через голову футболку.