Через бурные волны - Вал И. Лейн

По какой-то причине я тогда смотрел на него с таким презрением. Будто он был в какой-то мере менее достоин своей дурной славы, потому что не занимался опустошением и грабежом в открытом море, как это делали мы. Будто его способ пробиться к вершине был в чем-то хуже нашего. Теперь я понимаю, какая у него была зацепка, если бы он действительно еще жив. Мы были дураками. Посмотрите, кто из нас вышел победителем, не услышав проклятия сирены, отправляющей в ад. Что ж, уверен, что увидел бы его и в аду, но не по тем причинам. И с более простым способом попасть туда.

Как бы то ни было, подумал я, вновь сосредоточившись на пышной растительности вдалеке. Мы скоро будем на месте. Интересно, когда в последний раз Бастиана посещали гости. Сомневаюсь, что у него было много гостей с того света.

— Надеюсь, вы все готовы. Не знаю, какой прием нас ждет, но сомневаюсь, что он будет приятным, когда он меня увидит. — Я отошел от штурвала на достаточное время, чтобы крикнуть вниз, на палубу. МакКензи, Ной и Катрина уставились на меня.

— Ты уверен, что он нас не убьет? — крикнула Катрина, прикрывая глаза руками от яркого солнца.

Я усмехнулся:

— Я никогда этого не говорил. Кроме того, это твой парень отправил нас к нему.

— Будто у тебя есть план получше! — крикнул Ной. Я восхищался его смелостью и постоянным желанием бросить вызов системе.

— Я никогда не утверждал, что у меня вообще есть план! — Я сверкнул улыбкой в их сторону, прежде чем вернуться к штурвалу.

Когда я подвел корабль поближе к острову, быстро вспомнил это побережье. Береговая линия была иллюзией, казалось, что к ней достаточно легко подплыть, но на самом деле она скрывала песчаные отмели и рифы, выступающие из морского дна, что делало путь сложным даже для самого опытного моряка. Если бы я вел туда эту яхту, мы бы в мгновение ока сели на мель. Никто не хотел приближаться к этому лабиринту песка и моря, что делало его идеальным убежищем для Бастиана.

— Тащи шлюпку, — сказал я, выключая двигатель корабля. Я бросился к лебедке, чтобы бросить якорь. — Мы на месте.

— Но мы в милях отсюда, — заныла МакКензи, — посмотри, как далеко.

— Да, если только ты не хочешь очистить дно этой лодки, как луковицу, это единственный способ добраться до острова.

Я подождал, пока Ной уйдет готовить лодку, переводя взгляд с МакКензи на Катрину, которая казалась странно взволнованной.

— Что?

— Ничего, — ответили они в унисон. Я с подозрением смотрел на них, пока мое внимание не привлекла четвертая фигура, появившаяся из-за угла. Мать Катрины.

— Почему она проснулась и ходит? — Я покачал головой, бросив пронзительный взгляд на Катрину.

— Я не могла и дальше зачаровывать ее, Беллами. Она заслуживает того, чтобы знать, что происходит. По крайней мере, что-то из этого. — Отчаяние Катрины заглушило мое беспокойство, но я все равно чувствовал себя неловко из-за того, что эта женщина разгуливает по кораблю.

— Она останется здесь. На корабле. Все это время.

— Да, все в порядке, — кивнула Катрина. — МакКензи останется с ней.

— Идет, — я отвернулся и направился к корме лодки, где Ной спускал шлюпку на воду. — Это не идеально, но работает.

Мы с Катриной спустились по трапу и присоединились к Ною на маленьком надувном сером плоту. Его двигатель заурчал, казалось, не привыкший к работе, и мы отправились к острову.

— Осторожно, — предупредил я, наблюдая, как мы медленно проплываем мимо неглубоких впадин и отмелей, грозящих зацепить наше надувное судно. Пробираться через лабиринт изгибов и поворотов оказалось сложнее, чем я помнил, особенно когда ялик показался таким хрупким по сравнению с нашими прочными деревянными весельными лодками из прошлого.

— Дух захватывает, — сказала Катрина. — Я бы с удовольствием нарисовала это.

— Прими это к сведению. Это твои корни, дорогая. Ты говорила, что ты — кубинка, да?

— Да, — она отвела взгляд и застенчиво кивнула. — Наполовину кубинка. Наполовину русалка.

— Una sirena cubana (исп. «одна кубинская сирена»). По-моему, это божественное сочетание, — подмигнул я.

Катрина и Ной разинули рты от изумления, когда мы вошли в бухту, окруженную серыми неровными скалами, обрамляющими вход. Здесь вода была такой прозрачной, что можно было разглядеть все до самого дна, а по скалистым краям стекали ручейки зелени. Мы выключили мотор и, налегая на весла, направились к песку, огибая подковообразную границу скал.

Мы, наконец, добрались до берега, после того, как гребли, наверное, минут двадцать. Когда мы вытащили маленькую лодку на сушу, я с радостью ощутил под ногами знакомое ощущение дикого, неухоженного острова. Ни зданий, ни дорог, ни современных удобств не было видно. В этой укромной бухте Кубы мы чувствовали себя как дома. Как в те славные деньки, когда мы перетаскивали добычу на берег в какое-нибудь укромное местечко у черта на куличках. Потом мы праздновали с танцами и музыкой, пили ром и ликер, пока не теряли сознание, а когда просыпались, шум прибоя щекотал наши натруженные, мозолистые ступни.

Я заметил, что Катрина оглядывается по сторонам, высматривая наш следующий пункт назначения, в то время как Ной стоял, скрестив руки на груди, словно с нетерпением ожидая следующего шага. Я намеренно потратил время на то, чтобы хорошенько размяться, позволив расстегнутой рубашке соскользнуть вниз, и солнце согрело мою обнаженную грудь.

— Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что ты зря тратишь наше время, — проворчал Ной.

— Давай, приятель, вытащи свою голову из задницы. Удивительно, что Майло дал тебе этот компас, чтобы ты был в безопасности, раз ты такой упрямый.

Катрина кивнула, когда выражение лица Ноя стало холодным, как камень.

— Что ж, все, что я хочу сказать, это то, что чем быстрее мы найдем этого парня, тем лучше.

— Я бы не был так уверен в этом. Но вперед! — Я хлопнул в ладоши и повернулся к беспорядочно раскинувшемуся позади нас тропическому лесу. — Быстро, быстро.

Мы двинулись дальше, углубляясь в поросший травой лес. Земля была влажной от темной грязи, которая осталась после моря и дождей. Виноградные лозы и густые зеленые ветви нависали над нами, извиваясь во всех направлениях, а сквозь песчаную грязь то тут, то там проглядывали скалы. Я