Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело - Даша Семенкова

Мне не то чтобы хотелось ему понравиться. Он-то мне совершенно не нравился, самовлюблённый пафосный индюк. Плевала я на его мнение...

– Ну разумеется, дорогая. Красота души важнее всего, – тактично согласился Милош. На меня он больше не смотрел. Проплывающий мимо прогулочный колесный теплоход с легкостью отвлек его внимание.

Кого я пыталась обмануть! Хотелось. Мне очень хотелось нравиться, и ему, и вообще мужчинам. Нормальное человеческое желание, я ведь не древняя старуха. Да и то, моя бабуля, собираясь к участковому врачу, такой марафет наводит – упади не встань. У нее даже белье специально для этого есть, на выход.

"И у меня тоже будет. Самое шикарное, какое только у них существует, – мысленно себе пообещала, разозлясь. – Сегодня же пойду по магазинам. Сейчас. Прямо с причала".

Ничего у меня, конечно, не вышло. После обеда (овощной суп на воде и бурый рис с жиденькой подливкой) мы отправились кататься по городу на длинном открытом авто, белом с золотом.

Автомобили здесь оставались прежде всего роскошью. Один другого краше, каждый – конфетка. Словно не с конвейера сошли, а собраны вручную в ювелирной мастерской. Впрочем, возможно так оно и было.

Кроме них здесь любили яхты всех видов и размеров. Аэропланы – пока мы колесили по улицам, над головой пролетело три изящных самолётика. Снизу они казались такими хрупкими, что я бы ни за что не согласилась подняться в воздух на чем-то подобном. К счастью, Милош не был авиатором.

– Мое сердце принадлежит морю, – пафосно заявил он. Ну да, конечно. Не жене же.

– Должна ли я начать ревновать? – решила я немного пококетничать. В ответ он изумлённо приподнял бровь.

– Ревновать? Полно тебе, мы не в таких отношениях. Я сам вовсе не ревную и не собираюсь вмешиваться в твои сердечные дела. Надеялся, что и ты будешь столь же любезна...

– Открытый брак? – вспыхнула я, пока не понимая, обрадоваться или возмутиться.

– Договорной брак практичных, разумных и честных людей. Впрочем... – он окинул меня пристальным взглядом и вздохнул. – Мы с тобой вчера поговорили, и мне показалось... Но если моя прямота тебя шокирует, возможно, нам действительно будет лучше не мучить друг друга и разъехаться?

– Может, лучше вообще развестись и остаться друзьями?

– Нет. Это исключено. Да и куда ты пойдешь? К своему дяде, который промотал почти все твое наследство, а тебя выставил вон и слышать ничего не хочет? Видишь, я все про тебя знаю, Лина, не столь безразличен, как про меня думаешь.

– Дела моего покойного отца были в упадке. И у меня кое-что осталась, не надо так говорить, будто я какая-то нищенка, – попыталась возразить я, запоздало понимая, что зря про развод брякнула.

Это в моем мире при разделе имущества мне бы причиталась половина. К тому же совместно нажитого. А мы за два дня в браке вряд ли что-то нажили.

– Твое кое-что едва себя окупает. Дом, сдачей квартир в наем в котором надеешься прокормиться, требует вложений. Сейчас с него не доходы, а слезы, – подтвердил мои опасения Милош. – И чем же я тебе плох? Что ужасного в том, чтобы жить в свое удовольствие, пользоваться всем моим как своим, а у меня всего много, а взамен лишь числиться моей женой?

– Не то чтобы ты был плох, просто не понимаю – тебе-то это зачем? Женился, с моей семьёй породнился, волю покойного отца выполнил...

– ...и получил наследство. Но в завещании есть пункт, что я остаюсь его владельцем до тех пор, пока женат на тебе. Ну или если овдовею, так что лучше бы...

– Я все поняла, – перебила поспешно. – Так бы сразу и сказал, мы же, в самом деле, разумные люди.

– Да расслабься, шучу я, – рассмеялся он. – Надеюсь, ты проживёшь до глубокой старости в добром здравии. В случае чего я найду, как решить проблему без уголовщины. Такое не в моем стиле.

Да уж, успокоил так успокоил. Зато теперь все встало на свои места – связали нас этим браком накрепко, Милош меня точно не выпустит. Ну да ладно, намек понят. Не в моей ситуации спорить.

В этот момент мы свернули на главную улицу, и я увидела на одном из зданий вывеску, из-за которой чуть не выскочила на ходу.

Весы, заключённые в круг. Точно такие же украшали стену за спиной бюрократки из небесной канцелярии.

13.

– Останови! – вскрикнула я, и Милош резко свернул к обочине.

С кроны декоративного цитрусового деревца вспорхнули перепуганные воробьи. Немногочисленные прохожие обернулись в нашу сторону. Благо, скорость местные автомобили пока что развивали невысокую. Аварии не произошло.

– Подожди здесь, мне срочно кое-куда надо, – бросила, выскакивая чуть ли не на ходу.

– Дорогая, объясни, пожалуйста, что тебе вдруг понадобилось в Палате мер и весов?

– А? – опешила я и запоздало прочла надпись на табличке.

Ну да, конечно. Поэтому весы. Обычное совпадение, мало ли где весы рисуют. Но всё-таки эти точь-в-точь похожи. Не может такого быть. Я просто обязана выяснить.

– У меня там работает один... Вернее, двое. Двое старых знакомых. Мне нужно их разыскать, – ответила, почти не соврав. – Подожди меня в машине, пожалуйста, я мигом.

Фойе Палаты мер и весов было светлым, просторным и гулким. Огромное изображение того же символа украшало стену напротив входа. В остальном – контора как контора. Солидно, строго, немногочисленные служащие за столами погружены в работу. Сходства с моими потусторонними знакомыми ни в одном из них я не обнаружила.

На меня никто не обращал внимания. Заметив на одном из столов табличку "справочная", я подошла к нему, слабо представляя, что конкретно должна сказать. Пожилая женщина строго посмотрела поверх очков и спросила, что мне угодно.

– Я ищу кое-кого, кто здесь работает. Но, к сожалению, не помню их имён.

– Все наши служащие на месте, вы сами можете их видеть, – обвела она жестом зал. – Кроме тех, кто в хранилище, и руководства.

– Вот к руководству мне и надо, – оживилась я. Ну конечно, если ангелы или демоны имеют отношение к этой конторе, не двор же они здесь метут.

– По какому вопросу?

– По личному, – только и нашлась что ответить.

Прорваться через бюрократический заслон оказалось не так-то просто. Даже записку о