Судьба в наследство. 2. Судьба в наследство - Елена Александровна Ковалевская

Боклерк не стал задавать вопросов, просто старался держаться рядом с сопровождающим. А тот пересек полупустой зал, где в этот час обедали всего лишь несколько человек, и направился прямиком за стойку. Подавальщик, что стоял за ней, даже глазом не повел, когда они прошли мимо и скрылись за дверью ведущей на кухню.

В помещении у большого очага суетились двое поваров и трое поварят, в углу на табурете сидел мужчина и дремал. На вид ему около тридцати с половиной, чуть выше среднего роста, с непримечательной внешностью, с выбивавшимися из-под головного убора русыми волосами больше напоминавшими цвет мышиной шкурки. Он был облачен в неброский таперт темно-серого цвета, который выдавал в нем купеческого приказчика или старшего помощника договорной лавки. На голове чепец кале , поверх которого по зимнему времени был надет темно-синий берет на коричневом подкладке, на ногах немаркие шерстяные шоссы и крепкие зимние башмаки. Именно к нему подошел Тиас. Едва брат остановился, как сидящий открыл глаза и едва заметно кивнул приветствуя.

- За нами шли не меньше трех, - без предисловия сказал сопровождающий, а мужчина в таперте поднялся с табурета и молча, направился к двери черного хода. За ней оказался полутемный коридор, ведущий в еще одно небольшое помещение, через дверь которого они оказались на узкой улочке, зажатой между высокими стенами домов.

- Бегом, - сухо бросил мужчина, и припустил что было духу, брат-сопровождающий поспешил за ним следом и, нагнав в три шага, уверенно держался рядом. Только секретарю приходилось прилагать немалые усилия, даже чтобы не нагнать, а не потерять их из виду.

На очередном повороте Тиас придержал мужчину, и они подождали, пока Боклерк догонит. Тот бежал, тяжело дыша и держась за правый бок.

- Шустрее! - не сдержавшись рявкнул провожатый. - Сейчас настигнут!

- Кто? - прохрипел секретарь и оглянулся; там в самом начале улицы показались четыре бегущие фигуры.

Мужчина ничего не ответил, лишь дернул Боклерка за пелессон и потащил за собой. Тому пришлось пошевеливаться.

Они пролетели следующую улочку оказавшуюся столь же узкой, но короткой, повернули на третью и наконец-то нырнули в какую-то подворотню, чтобы скрыться за рассохшейся дверью. Оказалось, что и она вела через длинный, чем-то захламленный коридор, на другую широкую мощеную улицу, со сточной канавой посредине, по которой уже можно было свободно проехать в каррусах или верхом. Оглядываясь, провожатый перешел на противоположную сторону, постучал в большие двустворчатые двери. Окошечко на одной из них практически сразу открылось, чтобы уже в следующую секунду захлопнуться с громким стуком. Но через несколько мгновений одна створка пошла в сторону и мужчина протиснулся в образовавшуюся щель. Следом за ним Тиас запихнул секретаря, и последним зашел сам. Они оказались в небольшом холле, из которого наверх вели две узкие и крутые лестницы, там их встретил ветхий старичок, который тут же поспешил удалиться. А провожатый, вновь ничего не говоря, начал подниматься по левой лестнице; ступеньки под его весом противно заскрипели. Брат Тиас подтолкнув Боклерка следом, тоже стал подниматься, едва не наступая на пятки. Так они попали в коридор, полумрак которого рассеивал свет, скудно льющийся из слюдяного окошка расположенного в другом его конце. Остановившись перед одной из дверей, мужчина постучал условным сигналом - два отрывистых стука, три частых, и вновь один. Несколько секунд спустя дверь приоткрылась, в образовавшуюся щель их внимательно оглядели, и только после распахнули во всю ширь.

В комнате их ждали двое с оружием в руках. Открывший дверь высокий широкоплечий мужчина в зеленом таперте держал в руках длинный боевой кинжал, а тот, что стоял в глубине комнаты, такой же крупный с широким разворотом плеч в стеганом бордовом жупоне, обнажил фальшион .

Провожатый шагнул внутрь первым, брат-сопровождающий запихнул следом слегка оторопевшего секретаря и, оглядев коридор напоследок, зашел сам.

- Господь посреди нас, - первым поприветствовал мужчина в бордовом жупоне, убирая фальшион обратно в ножны, едва дверь закрылась.

- Есть и будет, - уже спокойно ответил ему Боклерк, наконец узнав знакомое лицо.

Следом за секретарем приветствие повторил и брат Тиас, а затем подошел к уже убравшему кинжал мужчине и положил ему правую руку на левое плечо, тот в свою очередь сделал то же самое.

- И пусть благословит нас Святой Варфоломей, проговорили они одновременно.

У каждого ордена был свой тайный ритуал приветствия, и лишь братья состоявшие в нем знали.

Пока длилось все действо, брат Боклерк осматривался. Комната, в которую его привели, оказалась узкой и длинной, с единственным окошком на противоположной от двери стене. В ней находились три кровати, высокий комод, на котором сейчас горели несколько свечей и стол у стены. Возле него стоял жесткий деревянный стул с высокой спинкой, на который и решил опуститься секретарь.

Едва тайная церемония приветствия закончилась, Боклерк на правах старшего первым начал разговор:

- Карфакс? - уточнил он и, дождавшись утвердительного кивка от приведшего их сюда мужчины, продолжил: - Сообщите же наконец, что вы узнали? - теперь нетерпение сквозило в каждом слове.

Тот чуть откашлялся, и, неосознанным жестом потирая правый локоть, ответил:

- Думаю, сначала брат Убино и старший брат Дизидерий расскажут сами, а я потом дополню моими изысканиями.

Глава 3.

Боклерк перевел взгляд на стоящих у входа братьев:

- Старший брат Дизидерий, - секретарь явно предлагал брату как командиру тройки первому начать разговор.

Мужчина в бордовом жупоне откашлялся, прочищая горло перед началом рассказа, и усевшись на ближайшую к двери кровать, начал:

- После вашего письма в обитель, мы с братьями в первых числах зимы прибыли сюда. Поскольку направление поисков вы указали только приблизительное, было решено отправить брата Карфакса в городской архив, где он под видом помощника купца первой гильдии якобы собирался отыскать старый договор о купли продаже дома в городе, а так же земельных владений неподалеку. После уговоров и солидной мзды ему позволили бывать в ратуше, где он нашел некоторые сведения, которые могли заинтересовать его преосвященство. Мы с братом Убино в свою