Плюс-один - Дженна Левин

согласилась Софи. — Но именно это делает его хорошим кандидатом. Потому что, честно? — она постучала пальцем по столу, — появиться с кем-то слегка странным может оказаться идеальным способом показать семье, что тебе вовсе не обязательно быть «лучше с мужчиной». — Она на секунду замолчала и добавила: — И потом, только немного странный человек согласится ввязаться в это в первую очередь.

Она была права.

— Ты правда не думаешь, что это ужасная идея, о которой я должна забыть? Потому что мне кажется, что это именно так.

— Нет. Это одна из твоих лучших идей. — Софи посмотрела на меня своим фирменным взглядом «не ври себе», которым пользовалась со мной ещё со средней школы. — Ты же сама считала это отличной идеей, когда позвонила мне вчера в одиннадцать ночи.

Я сделала большой глоток из своего американо, только чтобы спрятать смущённое выражение лица от лучшей подруги.

— У меня был временный сбой рассудка, — пробормотала я. И это было правдой. За вечер я почти допила бутылку вина и на репите слушала Midnights Тейлор Свифт, когда позвонила ей. Мои аналитические способности тогда оставляли желать лучшего. Хотя даже утром, в холодном свете дня, причина, по которой я придумала этот план, всё ещё вызывала во мне злость. — Я просто не понимаю, зачем моей семье вообще важно, что я одна.

— Это отвратительно, — согласилась Софи. — Вот почему я считаю твою идею гениальной.

Я поколебалась.

— Ты правда думаешь, что она гениальна?

— Думаю, — сказала Софи. — Ты заслуживаешь, чтобы тебя оставили в покое. А ты слишком неконфликтная, чтобы сказать некоторым родственникам всё, что они заслужили бы услышать.

Я вздохнула. Мой терапевт, наверное, посоветовал бы мне либо сказать семье прекратить это, либо смириться и научиться игнорировать. Но я не была у терапевта уже несколько месяцев — всё время уходило на работу.

— Пожалуй, план с фальшивым свиданием действительно выглядит самым простым решением, — призналась я.

— Вот именно, — кивнула Софи. — Этот план — сплошная выгода. Особенно для меня. Одна только мысль о том, что хорошая, ангельская, идеальная отличница Амелия придёт на семейное торжество с каким-то случайным красавчиком, которого она подобрала в «Тиндере», метро или кофейне, будет питать меня одним лишь развлечением до середины следующего года.

Я невольно улыбнулась.

— Рада, что мои ошибки тебя веселят.

— О, ещё как, — ухмыльнулась Софи.

— И потом, я не всегда всё делаю правильно.

Она фыркнула.

— Правда? Когда в последний раз ты получала штраф за парковку?

Моё лицо вспыхнуло.

— Никогда.

— Какая у тебя была самая низкая оценка в колледже?

Ну, теперь она откровенно троллила. Софи прекрасно знала, что я была первой по успеваемости и в школе, и в колледже. Я решила не удостаивать её вопрос ответом.

Но Софи не сдавалась, безжалостная, как инструктор «Пелотона»:

— И когда в последний раз ты огрызнулась своим родителям?

Я сглотнула.

— Никогда.

— Подожди… серьёзно?

— Правда. — Я покачала головой. — Я никогда не устраивала подростковых бунтов. Просто делала то, что мне говорили. То, что от меня ожидали.

Софи покачала головой:

— Эм, эта идея не просто хорошая. Она запоздала лет на двадцать. — Она поставила кружку на стол и наклонилась вперёд, сложив руки. — Готова поспорить: если ты приведёшь на свадьбу кузины мистера «Подземелий и драконов», твоя двоюродная тётушка Брунгильда больше никогда не станет попрекать тебя тем, что ты одна.

Я рассмеялась:

— У меня нет двоюродной тётушки Брунгильды.

— Значит, кузина Брунгильда, — отмахнулась Софи.

Я покачала головой, забавляясь, и снова украдкой взглянула на парня с журналом — как раз в тот момент, когда он его отложил.

Его голубые глаза встретились с моими.

И вдруг, с головокружительным ощущением, которое я обычно испытывала только на американских горках или выступая перед толпой, я его узнала.

Это был тот самый засранец в федоре из прошлого вечера.

Тогда было темно, и шляпа скрывала большую часть его лица. Сегодня он сменил странный наряд на более привычную одежду. Но сомнений не было: это был он.

По выражению его лица было ясно, что он тоже узнал меня. Глаза удивлённо расширились, а полные губы тронула кривая улыбка. Через мгновение он отвёл взгляд и принялся яростно что-то записывать в свой блокнот.

Он говорил, что в долгу передо мной за помощь. Вряд ли имел это всерьёз, но сам факт, что предложил, мог склонить его ответить согласием.

Если я попрошу о помощи.

Софи кашлянула.

Чёрт. Я пялилась на него. Я быстро дёрнула головой обратно к ней.

— Так вот, раз уж ты точно решилась… — начала она.

— Я ничего такого не решала.

— …давай выработаем критерии для мистера Притворного, — продолжила Софи так, будто я её не перебивала. — Чтобы тебе было проще выбрать среди десятков вариантов.

Я пропустила подкол мимо ушей. Потому что списки — это хорошо. Чётко сформулированные критерии помогают принимать разумные решения. Проблема была только в том, что я не знала, с чего начать.

— Как думаешь, что должно быть в списке? — спросила я, чувствуя себя глупее, чем когда-либо.

— Так рада, что ты спросила. — Софи достала из сумки жёлтый блокнот и большими буквами вывела сверху: «КРИТЕРИИ ДЛЯ ФАЛЬШИВОГО БОЙФРЕНДА». — Начнём с простого. Допустим, ты не хочешь брать на свадьбу кого-то, кто был осуждён за насильственное преступление, которое он действительно совершил?

Я моргнула:

— Верно.

— Так… не… насильственный… преступник. — Софи сделала пометку. — Поняла. Следующий вопрос: сколько ему должно быть лет?

Я задумалась:

— Может, около за тридцать? Если он слишком молод и впечатлителен, это будет странно. Но если намного старше меня — тоже странно.

— Логично, — согласилась она. — К тому же, слишком молодой может до сих пор верить в любовь или что-то такое… и влюбиться в тебя.

Я фыркнула. Софи была замужем почти десять лет и любила мужа не меньше, чем в колледже, когда они встретились. Она определённо верила в любовь или «что-то такое». И то, что она соглашалась подыгрывать моему цинизму, лишний раз доказывало, какая она замечательная подруга.

— Никто не влюбится в меня, — сказала я.

— Этого ты не знаешь, — возразила Софи. — В таких вот фиктивных романах очень часто возникает настоящая любовь.

— Ты несёшь ерунду.

— Нет. Я об этом читала.

Я приподняла бровь:

— Где?

— В романах.

— В романах? — Я рассмеялась.

— Послушай, — сказала она, вдруг посерьёзнев. — Неважно, что я прочитала буквально десятки книг на эту тему. Я лишь говорю, что это риск. То есть… посмотри на себя.

— Что значит «посмотри на себя? — переспросила я. Мы были подругами уже очень давно, и я знала, что она считает мою кожу, никогда