Сотворившие чудо - Мирна Маккензи

Он покачал головой:

— Не беспокойся.

— Я знаю, но…

— Иден, — чуть улыбаясь, прорычал он, — ты не обязана быть вечной отличницей, всегда и всюду добровольно помогать другим. Даже если тебе не хочется.

Она нахмурилась и рассердилась:

— Я никогда не была такой.

Джереми вскинул брови, а она покраснела.

— Ну, хорошо, может быть, я и была такой. Но теперь не делаю то, чего не хочу.

— И что ты сейчас хочешь делать? — поинтересовался он.

Иден надеялась, что щеки не очень сильно горят.

— Я готова… готова стать твоим напарником и выполнять с тобой все упражнения.

— Иден, я не соревнуюсь с тобой. И не ищу для себя учителя.

— А мне надоело быть неуклюжей. И я учительница.

— Не сомневаюсь, что у тебя все отлично получится.

— Значит, договорились?

— А был у нас какой-нибудь вопрос, по которому мы не пришли бы к согласию? Когда ты хочешь начать? Чем заниматься?

— Я… я… не знаю. Не подумала. Решай сам. А начнем прямо сейчас.

— Я буду все делать так медленно, как тебе нравится, Иден. — Джереми склонил голову набок. И в этот момент она подумала, что он говорит не о занятиях спортом. А о чем-то другом.

— Хорошо. — Иден кивнула. — Только есть одно препятствие.

— Какое?

— Я могу… попытаюсь выполнить все, кроме… залезть на стену, — наконец выговорила она. — Девочкой я упала с крыши. — Голос стал еле слышен.

— Никогда не буду просить тебя подняться по стене, — пообещал Джереми.

Она взяла его руку и поднесла к своему лицу.

— Я знаю, ты можешь видеть меня, но на всякий случай опишу, какая у меня широкая улыбка. Это улыбка благодарности. Видишь?

Уголки губ у нее поднялись кверху. Он громко засмеялся.

— Никаких стен, — повторил Джереми. — Но другие препятствия… Ты удивишься! Держу пари, ты никогда не летела на лыжах с холма, петляя между деревьями.

— Не представляю, о чем ты говоришь, — неуверенно пробормотала она. — Но догадываюсь. Меня ждет скоростной спуск. В первый раз. Надеюсь, обойдется без головокружения.

— Я тоже надеюсь, — поддразнил он ее. — И, Иден…

— Да?

— Спасибо тебе.

— Джереми?

Он обернулся.

— Ты когда-нибудь катался на скейтборде? — выпалила она.

Раздался басистый смех.

— Не могу вспомнить. Наверное, когда набирался лишнего в колледже. В хоккей играл. Много… И я не позволю, Иден, чтобы тебя кто-нибудь обидел, — неожиданно добавил Джереми.

— А разве предполагается, что меня будут обижать?

Он покачал головой.

— Твоя работа — быть рядом со мной и покрикивать, когда я делаю неверные движения. Это не тяжело. Ты будешь помогать мне и составишь компанию. А я позабочусь, чтобы ты была в безопасности. Я не допущу ни одной угрозы в твой адрес.

Он ушел. Иден смотрела ему вслед. До нее начало доходить, что она обрекла себя на еще более тесные отношения с ним и очень многим рискует. Джереми не в состоянии защитить ее сердце.

Она должна будет сделать это сама.

— Не думаю, что у меня хорошо получится, — запыхавшись, пробормотала Иден.

— Ты будешь прекрасно кататься, — засмеялся Джереми, заканчивая шнуровать ботинки, закрепленные на роликовых лыжах.

— Откуда ты знаешь?

Он бросил на нее взгляд, от которого растаяла бы самая прекрасная женщина.

— Я уже говорил, что много играл в хоккей. Несмотря на различия между коньками и лыжами, по сути, у них много общего. А теперь позволь мне убедиться, что ты готова.

Джереми окинул ее взглядом, зайдя чуть сбоку. Она уже стала привыкать к этому. Более того, мысленно отмечала, насколько он сексуален. И тут же сердце начинало биться с невероятной скоростью, а дыхание…

— Почему ты хмуришься?

— Потому, что ты не надела наколенники.

— Ты тоже не надел.

— Да. Но мне нравится риск. А тебе не нравится, — объявил он. — И я не хочу, чтобы ты ушиблась.

Иден не стала возражать.

— Покажи мне, что надо делать, — попросила она, надев наколенники.

— Оттолкнись вот так, — показал Джереми. Она попыталась сделать несколько неуверенных шагов. Движения неловкие и медленные.

— Неплохо, — оценил он.

— Ты так говоришь, потому что не видишь, как все ужасно.

Он замер.

— Прости, — быстро сказала она.

— Ничего, — улыбнулся Джереми. — Это значит, что ты чувствуешь себя вполне нормально и даже дразнишь меня. Мне это нравится.

— Я не бесчувственная. Просто нервничаю и боюсь упасть. И глаза смотрят в разные стороны.

Он подъехал ближе и взял ее за локти.

— Шшш. Не бойся, ты же со мной. Будь естественной. Я справлюсь. Не надо меня беречь, будто больного. Все в порядке?

— Да. — Иден кивнула. Его руки описывали нежные круги по ее коже. И, казалось, сердце тоже ходило кругами в груди. — Да, все в порядке.

— Глаза опять смотрят в разные стороны?

— Немножко. Совсем чуть-чуть.

— Какой позор! Нам необходима одна пара хороших глаз на двоих.

Она улыбнулась и подалась вперед. Ее рот почти касался его губ.

— Все в порядке. Я буду твоими глазами. А ты будешь мастером.

— Замечательный план. — Он шагнул в сторону, потом вновь приблизился и взял ее за руку. — Позволь ветру обдуть нас. А теперь вперед, Золушка.

— Сначала мы немного покачаемся из стороны в сторону.

— Покачаемся, а затем слетим с горы вниз.

— Никогда!

Не успела Иден опомниться, как Джереми притянул ее к себе. И они начали спуск. Когда она поскальзывалась, он поддерживал ее.

— Впереди галька, — объявляла женщина. Джереми объезжал неудобный участок.

— Поворот, — предупреждала она. Он показывал, как надо скрестить лыжи и слегка затормозить.

— Забавно, — заметила Иден, когда они оказались у подножия горки. Лодыжки сильно болели. Ее немного пошатывало. — Не могу поверить, что мы скатились. Не могу поверить, что я это сделала. У меня всегда обе ноги были левые.

— Нет, это неправда. Тебе просто не выпадала возможность немного потренироваться. Мы должны выработать у тебя уверенность. Как-нибудь на днях пойдем на каток. — Джереми говорил соблазняющим тоном. Иден почти задохнулась.