Клетка. Жена монстра - Ева Трезор

— Как прогулка? Голова не кружится? — спрашиваю я, опуская стекло.

Анжелика вздрагивает и замирает. Поворачивает голову — видит меня. В глазах — испуг и… облегчение?

— Мирон? Что ты здесь делаешь? — спрашивает она, с опаской глядя на меня.

— За тобой приехал, — спокойно отвечаю. — Не бросать же тебя одну бродить вечером по городу.

Она молчит, смотрит на меня с сомнением.

Останавливаю тачку и выхожу к ней.

— Садись, — говорю я, открывая переднюю пассажирскую дверь. — Не будем разговаривать на улице.

Она колеблется, но все же подходит к машине. Садится на сиденье, пристегивается.

— Что происходит, Мирон? — спрашивает она, глядя на меня с тревогой.

— Просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке, — отвечаю я, трогаясь с места.

— Со мной все в порядке, — говорит она, отворачиваясь к окну. — Не нужно за мной следить.

Анжелика дотрагивается до висков и закрывает глаза, дышит медленно и глубоко. Должно быть, нехило ее тряхануло в аварии.

— Следить? Что ты такое говоришь, Анжи? Я просто мимо проезжал, — отвечаю, прибавляя газу. — Опасно одной гулять так далеко от дома, да еще в твоем состоянии.

А что ты здесь делала — выясню позже. Уж будь уверена. Как мне все это не нравится...

— Ты хочешь меня защитить или просто контролировать? Даже не отвечай, все, как обычно...

Этот вопрос заставляет меня задуматься. Я действительно хочу защитить ее. Но, может быть, я и правда пытаюсь ее контролировать? Если только самую малость…

— Я хочу защитить тебя, — отвечаю я, глядя ей в глаза. — И я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Она вздыхает.

— Я сама могу о себе позаботиться, — отвечает она, обнимая свои плечи руками, будто пытается успокоиться.

— Я знаю, — отвечаю, едва сдерживая скептицизм. — Но все же…

Наступает тишина. Я еду, обдумывая, что бы сказать. Она молчит, грустно смотрит в окно. Все-таки ей явно херово, надо бы врача пригласить…

Нужно что-то сделать. Что-то сказать. Чтобы доказать ей, что я не тот монстр, которым она меня считает, что с утра я погорячился, потому что идиот...

К дьяволу.

Глава 7. Анжелика. Квартира Гоши

Прошлое. Четыре года назад.

Я просыпаюсь в поту, должно быть, это какая-то побочка от проклятой таблетки, которую меня заставил выпить этот… Черт, даже назвать его одним словом не могу! Я медленно поднимаюсь с кровати — все отлично, но сильная слабость. У меня получается хотя бы встать.

Иду в душ — прохладная вода приводит меня в чувство. Не знаю, как долго я спала, больше ничто на свете не заставит меня принять эти таблетки!

Первым делом спускаю в туалет все отвратительные капсулы.

Захожу в гардеробную — выбираю, что-то по погоде и спотыкаюсь о завернутую в бумагу картину, на которой я изобразила себя с Гошей в нашем любимом саду в парке.

По истине — райское место среди шумного города. Хватаю пакет и беру ее с собой.

Заказываю такси — подача машины через пять минут. Отцовскую «Бэху», припаркованную в гараже Романовых я не рискую брать — не хочу попасть в еще одно ДТП из-за своего состояния.

Осторожно добираюсь до кухни и взгляд падает на безумно красивую фруктовую корзину: яблоки, свежий ананас, порезанный кругами, апельсины, бананы.

Съедаю все, что успеваю до приезда машины.

— Анжелика Викторовна! — заходит Назокат.

Я вздрагиваю.

— Что ты орешь?! — злюсь на нее. — Потише, пожалуйста.

— Где Мирон?

— Мирон Андреевич еще не возвращался.

— Анжелика Викторовна, вам уже лучше?

— Да. Назокат, отправь кого-то убрать в моей комнате и постелить чистое белье.

— Конечно, конечно, но, куда вы собираетесь?

— Неважно.

— Мирон Андреевич сказал…

— Мне все равно, что он сказал, — отвечаю я, хватая яблоко, чтобы съесть его по дороге к дому Гошиной матери. — Я ухожу.

— Прошу вас, Анжелика Викторовна, он будет зол!

— Назокат, я не останусь!

Я стараюсь быстрее добраться до коридора, сажусь на пуф и обхватываю голову руками. Кружится.

— Анжелика Викторовна, может, воды? — бежит за мной по пятам Назокат.

— Нет, сейчас все пройдет, — пытаюсь сфокусироваться на вазе с цветами, стоящей на угловом столике.

Назокат с грустью в глазах качает головой.

— Анжелика Викторовна, пожалуйста, останьтесь. Сейчас Никита приедет с рынка, обещал на ужин такое блюдо приготовить. Оставайтесь, очень прошу!

— Прости, Назокат, — я смотрю в телефон, машина на месте. — Буду поздно.

Я медленно поднимаюсь и выхожу на улицу — после дождя воздух полон озона и дышится гораздо легче, чем в доме.

Сажусь в машину, и водитель трогается с места.

Я выдыхаю.

Сбежала.

Закрываю глаза и наслаждаюсь легкому дуновению ветерка из окна. Меня заставляет вздрогнуть телефонный звонок — Ленка.

— Да, — неохотно отвечаю я.

— Привет. Что напряженная такая? — спрашивает подруга.

— Из дома сбежала.

— Подвиг, — смеется она.

— Не смешно.

— Куда сбежала хоть?

— Надо пообщаться с матерью Гоши. Надеюсь, она дома. У меня не так много времени.

— Бля, ты все-таки едешь к ней? — выдыхает Ленка. — Забей уже на Гошу. Он свалил, записку тебе прощальную написал. Все, не ищи его даже!

— Лен, я как-нибудь без тебя разберусь, — жестко отвечаю я.

— Ладно, — Ленка сбавляет обороты, — я переживаю просто.

— Мне некогда говорить.

Сбрасываю звонок и снова закрываю глаза. Мне удается задремать, как вдруг чей-то звонок снова выбивает меня из приятного медитативного состояния.

Мирон!

Нет, нет, нет. Только не сейчас!

Не буду отвечать. Пусть идет к черту!

Водитель останавливает машину, и я быстро выхожу.

Вижу рядом с подъездом кондитерский магазин, захожу за чем-нибудь сладеньким к чаю. Не идти же с пустыми руками.

Аккуратно поднимаюсь по ступеням и рассматриваю ассортимент — взгляд падает на банки-приколы с разными видами жевательных конфеток… А это уже интересно.

Выбираю более-менее похожий цвет на проклятые капсулы, которые я смыла в унитаз,