Старая жена, или Развод с драконом - София Руд

— Вириан, — рычит генерал так, будто она моя нянечка, а со мной говорить бесполезно, а затем кидает взгляд на «белые мантии». — Он должен выжить.

— Поняли, ваша Светлость! — чуть ли не в ноги кланяются те, забыв на эти мгновения даже о пациенте.

Вириан легонько подталкивает меня к нетерпимому генералу и буквально молит взглядом не напортачить…

У меня к Вириан тоже есть просьба, которую я быстренько нашептываю ей на ухо, а затем смотрю в глаза, чтобы убедиться, что она меня правильно поняла.

— Это важно, — добавляю ей, сжимаю сухие теплые пальцы помощницы и после следую за грозным драконом.

Прохожу высокие распахнутые двери, и теперь стук каблучков глухим эхом отдается от стен коридора. Еще одна высокая дверь открывается тихо, без скрипа — здесь весь дом «отрегулирован» идеально. И только его хозяин, учинивший такой порядок, сам не вписывается в атмосферу.

Поначалу казался холодным, лютым, а затем стал огненным, пугающим. Он не сухой и пресный, он непредсказуемый. И потому я и представить пока что не могу, что ждет «мою светлость» сегодня.

Следую за ним и готовлюсь к любой возможной атаке. А эта его аура удушает, угнетает, даже когда я просто смотрю в широкую спину.

Генерал первым переступает порог кабинета, проходит внутрь, ожидая меня. Я же кидаю взгляд в конец коридора, где находится малый холл, и надеюсь, что Вириан не подведет, а затем, гордо подняв голову, вхожу в большой просторный кабинет.

Увы, все в нем мрачное и темное от стола до плотных штор — под стать хозяину. Белый холл, чтобы пустить пыль в глаза гостям, и черный офис — как сама душа.

— Разглядываешь мебель в такой-то момент? — выдает мне дракон, заметив, что я смотрю не на него, а анализирую окружающую обстановку.

— Прощаюсь с ней, — отвечаю ему, кинув строгий и дельно бесстрашный взгляд прямо в глаза дракону.

Боги! Лучше бы не смотрела. Страх льдом опаляет кожу, будто какой-то магией, даже приходится сглотнуть вставший поперек горла ком, но я не отступаю. Смотрю уверенно, и дракону это не нравится.

— Ты в своем уме, Оливия⁈ — кажется, он собирается взорваться, разнести здесь все, но сдерживается.

Даже не кричит, пока еще не рычит — шипит на меня, и этого достаточно, чтобы инстинкт самосохранения просигналил: «Беги!».

Нет уж. Набегалась.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас натворила⁈ Ты… С этим… Законником! В холле! — выплевывает он.

Ага, значит, генерал в курсе, что ко мне шел не лекарь, а законник.

— Нечего сказать? — теперь рычит, да так, что волосы встают дыбом, но я страха не покажу.

— Вы ждете извинений или правды? — парирую я, вскинув смело подбородок. — Если первого, то их не будет. Если второе, то я спасла человеку жизнь! — выпаливаю, а генерала уже от этих слов перекашивает.

— Спасла? — не верит.

По взгляду дракона понятно, он уверен, что я чушь какую-то порю! Пристально смотрит, пытаясь понять, в своем ли я вообще уме, а я стою спокойно, равнодушно. По крайней мере, отлично держу эту маску.

— Именно так. Или вы думаете, что ваша старая жена настолько выжила из ума, что лекаря прямо в холле, где нас могут увидеть, раздеть решила?

— Оливия!!!

От генерала пышет уже не холодом, а ярым огнем. Но и во мне сейчас разгорается такое пламя, что уже не только его, но саму себя боюсь!

— А он, видимо, от счастья в обморок упал? — продолжаю я, ибо как же этот гад сейчас бесит! — Не вам вообще меня упрекать в подобном! Вы сами новую жену привели.

— Это допускается законом!

— А справедливостью? А честью это допускается, Ваша Светлость⁈ — выпаливаю я, и дракон застывает, будто ему только что влепили пощечину. — Вы пытаетесь отчитать меня за то, что я человеку жизнь спасла. Вы ведь видели иглу!

— Так ты ему этой иглой жизнь спасала? — выпаливает дракон, а в глазах так и горит: «Кого ты пытаешься сейчас обмануть, женщина?».

Тебя! И еще обману, поверь! Но сейчас правду говорю.

— Именно ей! У него скопился воздух, он мог умереть прямо на моих глазах. Я сделала то, что должна была!

— И откуда же тебе такие варварские способы известны⁈

По-прежнему не верит. Плевать. Подожду, что скажут лекари. Мир, может, другой, но я смогу по фактам разложить свои действия.

— От отца и узнала. А вы, видимо, так хорошо мной интересовались за время брака, что даже не разглядели талант! — колю этого дракона. Не знаю, правда ли это, но сейчас и неважно. Отныне эта жизнь моя. — Чем сейчас меня обвинять, лучше бы спросили, как этот законник вообще упал!

— Как упал, я узнаю. Непременно, Оливия! Но мне куда больше интересно, что он вообще здесь делал под личиной лекаря? Нет! Куда важнее то, что ты, моя жена, коснулась обнаженного мужчины на глазах не только слуг, но и королевских лекарей! — выпаливает он, и, клянусь, если бы не сдерживался, здесь бы не только хрусталь, но и стены дрожали от его гнева.

— Ах вот что вас интересует, — подытоживаю я. — Что скажут люди, да? Прекрасно!

— Ты, видимо, не понимаешь, что ты делаешь и на что себя обрекаешь!

— Себя? А может, вас? Это ведь о вас начнут судачить, господин генерал, что за женой не уследили. Но не волнуйтесь. Раз вы так беспокоитесь о своей репутации, мой позор вас не коснется!

— Правда? — с издевкой спрашивает дракон. — Я за тебя отвечаю. И все твои действия — тень на всю семью!

— Вы не отвечаете. Вы отвечаЛи, генерал. Я больше не желаю быть частью этого гарема. Я требую развод! — выпаливаю дракону, вздёрнув голову, а он застывает так, будто ему сейчас ледяной водой в лицо плеснули.

— Что… Ты… Сказала? — выдавливает из себя слово за словом, будто выстрелы, генерал, и шаги его идут в такт медленной речи.

Он наступает на меня почти в упор. И также в упор смотрит в глаза, будто разбирая на запчасти. Будто я сейчас сказала то, за что мне нужно вырвать язык.

Волна