Как приручить полковника - Аня Истомина

– Какая вы молодец, – улыбаюсь Ирине в этот раз абсолютно искренне. – Плов очень вкусный. И маринады – отвал башки.

– Отвал башки, – повторяет за мной Тимон и хихикает. – Это что значит? Съел и голова отвалилась?

– Это значит очень-очень вкусно. – тут же отзывается Николай.

– Я сейчас вам еще положу, – моментально реагирует хозяйка.

– Ой, нет, спасибо, – останавливаю я ее и допиваю кофе. – Я объелась.

– Пирог, – стонет Ирина, закрывая лицо рукой. – Я забыла, что у нас есть пирог.

– Он в меня не вместился бы, честно. – успокаиваю ее и достаю телефон, чтобы вызвать такси. – Большое спасибо вам за ужин, но мне уже пора.

– Тогда я вам с собой положу, – не унимается Ирина и тут же начинает искать, во что положить пирог. – Фольга закончилась.

– В контейнер мой положи, он как раз по размеру, – предлагает полковник и смотрит на меня. – Я тебя довезу.

– Не нужно, спасибо. – бросаю на него осуждающий взгляд. – Я на такси.

– Я не уверен, что ты доберешься в целости с такой везучестью, – хмурится Николай.

– Доберусь я, не переживайте, – усмехаюсь. – Сорок лет как-то же выживала.

“До вашего появления” – хочется добавить, но сдерживаюсь.

– А ты еще придешь? – наивно хлопает длинными ресницами Тимофей.

– “Вы”. – поправляет его Николай между делом.

– Ко мне можно на “ты”, – улыбаюсь и подмигиваю мальчишке. – Как же я не приду? Мне теперь нужно следить за тем, чтобы ты президентом стал. Я очень хочу короткий рабочий день.

Господи, знал бы ты, малыш, кого в гости зазываешь. Николая в этот момент хочется прибить особенно сильно.

Встаю из-за стола, убираю за собой посуду в раковину.

– Вы все? – уточняю у отца семейства, показывая на пустую тарелку.

Он кивает и я забираю и ее. Беру губку и включаю воду.

– Да что вы? Я сама. – бросается ко мне Ирина.

– Мне не трудно, – улыбаюсь ей, натирая тарелки пеной. – Как раз время до такси скоротаю.

Хоть как-то этой несчастной сделаю приятно. А то чувствую себя змеей, пригретой на груди.

Быстро расправляюсь с посудой, вытираю руки.

– Все, – рапортую с улыбкой. – Я пошла.

Не дожидаясь ответа, ухожу в коридор и натягиваю ботинки. Николай с сыном на руках выходит следом за мной, за их спиной маячит хозяйка очага. Полковник снимает куртку с вешалки и подает мне. Надеваю ее и замираю, глядя на провожающих.

– Большое спасибо за ужин. Была рада познакомиться.

– Спасибо, что пришли. – Ирина тянет мне пакет с контейнером. – Пирог.

– Точно, – улыбаюсь и беру пакет. – Всего хорошего. Еще раз спасибо. Тимон, я помню про твое обещание.

Мальчишка прикладывает ладонь к виску и салютует мне.

– Тим, иди поиграй, я скоро приду. Таню провожу. – выдает Николай, спуская сына с рук.

Обреченно вздыхаю. Неугомонный мужик. Мне кажется, по моему виду прекрасно было понятно, что ему ничего не светит. Неужели, так сложно принять это?

Выхожу в подъезд и нажимаю кнопку лифта. Полковник выходит следом, прикрывая дверь. Молчим.

Уже когда выходим на улицу, Николай прикуривает и кивает на свою машину.

– Поехали, довезу.

– Николай, – смотрю на него, подбирая слова. – Вас сын дома не видит. А вы, вместо того, чтобы пораньше с работы прийти, мало того, что в ресторан собирались, так еще и сейчас опять хотите из дома слинять. Не стыдно?

Полковник удивленно дергает бровями и молчит.

– Еще и меня к детям приперли! – продолжаю возмущаться. – Я даже… шоколадку им не подарила!

– Во-первых, – усмехается Николай и тянет руки к моему воротнику.

Пытаюсь отстраниться, но он дергает меня на себя, а затем застегивает его сильнее.

– Застегнись, а то шею простудишь. Во-вторых, я в ресторане сто лет не был, и, если бы не ты, сидел бы сейчас на работе. В-третьих, в шоколадках у них дефицита нет, но можешь в следующий раз подарить.

– Да не будет никакого следующего раза! – повышаю голос и отстраняюсь. – Вы давно жене цветы покупали?

– Никогда, – качает полковник головой.

– Пф! – закатываю глаза. – Вам самому не стыдно? Начните уже. Она вон, – трясу пакетом, – вас пирогами кормит!

Оборачиваюсь на звук подъезжающей машины. Такси.

– Всего доброго, – кидаю короткий взгляд на полковника и делаю шаг в сторону, как вдруг какая-то неведомая сила разворачивает меня и бросает к нему в объятия. – Что вы делаете?

Дергаюсь в руках Николая как в стальном обруче.

Он будто играючи придерживает меня ладонью за подбородок и внезапно накрывает мои губы своими.

Мычу и брыкаюсь, когда его наглый язык проникает в мой рот и наводит там настоящее бесчинство.

Я бы уже растаяла, наверное, от такого горячего поцелуя, если бы мы не стояли под окнами дома, в котором живёт семья этого негодяя.

Николай отстраняется от моих губ только тогда, когда мои колени неожиданно подкашиваются и я оступаюсь. Голова кружится.

– Вы подлец, – выдыхаю испуганно и даю Николаю звонкую пощечину, а затем почти бегом направляюсь к такси, вытирая горящие от жесткой щетины губы.

Падаю в машину на заднее сидение и вижу, как полковник усмехается и провожает меня пристальным взглядом.

15. Доброе утро

Я возмущена! До глубины души!

То и дело закатываю глаза и тяжело вздыхаю, вспоминая все, что произошло за день. Это ж надо быть… ТАКИМ! Наглый, циничный гад!

А сынишка какой у него прекрасный. Умненький и спокойный. И как вот из таких прекрасных деток вырастают разбалованные, вечно всем недовольные подростки?

Расплатившись с водителем, смотрю на окна своей квартиры. Оля дома.

Что я сделала не так? Где просчиталась? Почему единственная, залюбленная дочь сейчас ведет себя так, будто я – не та мамочка, которая ей сказки на ночь читала и делала все, чтобы ее девочка ни в чем не нуждалась, а какая-то злая ведьма, держащая ее в заточении?

Нет, я конечно знаю про переходный возраст, но иногда мне кажется,