Весь спектр любви - Алена Воронина

Но там, наверное, луна необыкновенно хороша.

Голова стала тяжелой, она не болела, нет, ей хотелось упасть на мягкую подушку, и я, послушная воле организма, пошла наверх в свое уютное гнездышко, где не было видно луны, зато было до удивительного тепло и не страшно.

Утро началось со звонка мамы, полной радостных новостей о ремонте, работе, знакомых и родственниках.

Я же лежала под толстым тяжелым одеялом, смотрела на матово-белый потолок и с удовольствием слушала родной голос.

— А тетя Люда купила дачу на старости лет, делать ей нечего… А Саня выиграла городскую олимпиаду по алгебре… А Надя хочет к вам съездить на новогодние праздники… Василич опять ногу подвернул, в гипсе лежит… А как там Оля?

— Ничего плохого не сообщала. Муж работает. Она с ребенком сидит, все по-старому.

— А ты когда к ней собираешься?

— Ну если надо, то вот два дня отработаю и два дня выходных, могу к ним съездить.

— Ой, хорошо бы. Слушай, я тут попросить тебя хотела. Таша передала Оленьке вещи для малыша, я тогда отправлю поездом, а ты сможешь встретить?

— Когда?

— Ну раз ты не работаешь через два дня вот тогда и отправлю. Поезд утренний, так что не сильно тебе планы порушим?

— Думаю, могу уехать дневной электричкой.

— Ну вот и хорошо! Я там для тебя тоже подарок отправлю. Мультиварку.

— Мам! Перестань деньги тратить на меня! — возмутилась я.

— Да уж конечно! Хочу и трачу! — засмеялась мама. — Я знаю, как ты кашки любишь и как ты не любишь их варить. Вот будет тебе помощница.

— Вот ведь что значит иметь родственника-проводника, — сдалась я.

— Ну, а то, везде подвязки! Ладно побежала я. Сегодня вечером поедем на дачу к Люде, смотрины устраивать, помогать убирать все после старых хозяев. Дом там на самом деле одно название, но зато прям в километре от города и на пруду. Красота. И теплица есть. Будут помидорки да огурчики. Накрутим.

— Со спиной своей не переусердствуй. А то знаю я вас, потому будете втроем в лёжку лежать!

— Да ну тебя! — отмахнулась мама и отключилась.

Только даже прежде чем мама отключилась, мое внимание привлекли звуки. За стенкой. Они то стихали, то опять пытались проникнуть в мою комнату, слов не разобрать было, а жаль.

Я спустилась по лесенке со второго яруса, предварительно оправив постель и одев длинную теплую тунику и теплые войлочные «балетки», отправилась в туалет.

Источником шума была, конечно же, комната Олега, где, судя по звуку, ныне руководил не комнатосъемщик, а председатель квартиры.

— Вообще мозги потерял?! Тебя с того света вытащили, а ты! Хорошо, мать не видит, а то бы сразу бы с инфарктом…

Возникла пауза, видимо, Олег оправдывался. Или наоборот…

— Я понимаю, ты взрослый человек, но ведешь себя как ребенок! Тьфу пропасть! На детей здоровья да нервов не напасешься, — бросила уже почти с порога Галина Тимофеевна. — О! Таня! Ты ему хоть, как врач, скажи, что так нельзя! — она зажмурилась на мгновение, сжав руки в кулаки, и бросилась в свою комнату, громко хлопнув дверью.

Я удивленно замерла.

Окно опять было нараспашку, мужчина сидела на кровати, свесив голые ноги, и кутался в плед, точно старая бабка в шаль. Определенно, отповедь соседки не привела к раскаянию. Он смотрел в одну точку, даже не обращая на меня внимания.

— Вы в порядке?

Мой голос заставил его вздрогнуть и повернуться.

— Да что вы все ко мне привязались?! Вам что от меня надо? — зло огрызнулся Олег.

Скинув плед, он затискал босые ноги в высокие ботинки притулившиеся у кровати, задел одну из поверженных мною вчера бутылок, пнул ее, и, схватив со стола нечто отдаленно напоминающее портмоне, направился к выходу, прихватив по дороге куртку, лежавшую на стуле. Да, сейчас он напоминал бомжа из подворотни, разве что одежка была почище. Но запах перегара — как один из важных составляющих образ признаков присутствовал.

Я на всякий случай подвинулась, опасаясь, что этот локомотив меня снесет. Он вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью, как недавно председатель.

Выглянувшая на звук Галина Тимофеевна покачала головой и опять скрылась в своем жилище.

На улице зарядил дождь скучный, нудный, холодный, прерываемый яростными потугами ветра царствовать наравне.

Я приготовила еду, чуть прибралась и уселась ждать звонка Оли в ответ на мое сообщение. Мы в принципе давно обговаривали вопрос моего приезда на пару дней. Тогда же я смогу задать так интересующие меня вопросы Вове.

А что лучше делать для того чтобы отвлечься от страхов, скоротать время и не забывать навыков — хобби!

Мне нравилось делать украшения и картины из бисера. Кропотливая работа с мелкими деталями заставляла сосредоточиться. Отринуть все остальное. Единственное, что было дозволено, это музыка. Но фон должен быть строгим и правильным, без резких переходов и чрезмерно бешеных или наоборот чересчур медленных ритмов.

И если честно, для такой работы нечто монотонное, постоянно повторяющееся это то, что надо. Я помню, нечаянно наткнулась на эту музыку в Интернете, хотя у меня никогда не было машины, но именно снятые кем-то гонки по ночному городу под этот постоянно повторяющийся набор звуков очень мне подходят. Особенно когда я нашла десятичасовую версию музыки.

Смотреть на экран мне страшно, но слушать самое то.

Я заставляла себя прерываться каждый час, чтобы не замыкаться на монотонной работе. А в перерыве либо кушала, либо читала статьи из журналов по специальности.

Как и всегда, все не бывает черным и белом, и отдельные категории людей с РАС вы вряд ли отличите при первой встрече, да подчас и последующих, от нейротипичных людей, если они того не захотят, а главное, они развили навык маскировки. Многие из вас никогда и не узнают, что мы можем отличаться от вас так же, как день от ночи.

Например, необязательно быть замкнутым и нелюдимым, чтобы быть аутистом, ведь экстравертам с РАС общение также необходимо, как воздух — это основа их развития и жизни, как воздух и вода. Я к общению шла тяжело, через ломку, потому что сама по себе достаточно замкнута и необщительна, не потому что мне не нравятся люди, нет, мне просто интереснее с собой, с книгами, с музыкой. И сфера деятельности моя хоть и связана с людьми, но я научилась воспринимать общение на работе не близко к сердцу. Возможно потому, что я обитала среди лекарств с самого рождения, я видела, как мои бабушка и тетя руководили