Бывшие. Скучала по мне? - Софья Май

Спорить просто сил нет. Иду, умываюсь, заплетаю волосы, смотрю в зеркало и вижу уставшие глаза в отражении с темными кругами под глазами. Меня потряхивает, самочувствие так себе. Только заболеть не хватало. Надеваю майку, джинсы, и к этому времени в комнату входит Эльвира.

— Идите покушайте, я пригляжу за маленьким.

Спускаюсь, нахожу кухню-столовую, ремонт отличный. Кухня просто шикарная, серо-белые цвета. Техника вся новая. Большой обеденный стол из массива дерева. За столом сидят женщины.

— Доброе утро, — приветствую их, входя.

Тетя Зарема зло взглянула на меня и усмехнулась.

— Здравствуйте, — тихонько пищит Роза.

Присаживаюсь на свободное место. Пробегаюсь глазами по столу, смотря, какую еду мне можно. Так, цитрусовые соки отметаем — Данияр покрывается сыпью. Каша овсяная, бутерброды с сыром и зеленый чай — подойдет.

— И что, теперь шальная императрица всегда так долго спать будет? А мы, конечно же, подождем, у нас нет никаких дел, — с укором говорит тетя Зарема.

— Я жила в другом часовом поясе. Мне нужно время адаптироваться.

— Это называется лень. Не надо выдумывать. Сразу видно, что ты не из нашего круга и не нашего воспитания.

— И это замечательно. Должен в доме быть один здравомыслящий человек, — отвечаю я на ее уколы, делаю вид, что мне плевать на ее слова, и просто кушаю.

— Женщина нормального воспитания встает гораздо раньше мужа, готовит ему завтрак, а не спит до обеда.

— Восемь утра — какой обед?

— Ты еще мне поговори! Дамир уехал в семь, значит, ты должна встать в шесть и ждать его пробуждения. Потом заниматься домашними делами и ложиться спать только через пару часов после того, как он уснул.

Кошмар какой. Средневековье, здравствуй.

Мне становится смешно, никак не получается сдержать улыбку.

— Ты еще и смеешься? — возмущается тетя Зарема.

— Вы описываете ужасную перспективу. Легче сразу повеситься, — смеюсь я.

— Просто ты ленивая и плохо воспитана. Нормальная женщина уважает мужчину, — продолжает набирать обороты тетя Зарема, она говорит все громче и все более злым тоном. — Ты должна, встречая его, ноги ему мыть и воду пить. Так показывается уважение к мужчинам в доме.

Фу. От этих слов я уже не могу сдержаться, кривлюсь и громко смеюсь.

— Очень странные предпочтения. Хотя если вам так нравится, кто я такая, чтобы вам указывать?

Тетя Зарема замолкает, за столом все перестают дышать. Роза так совсем выпучила глаза и плечи вжала.

— Ты... Ты... — пыхтит тетя Зарема, собирая кислород в легких. — Что ты сказала?

— Говорю, как Данияра искупаю в тазике, обязательно приглашу вас отпить водицы. С уважением к вашим предпочтениям.

Хватила лишка. Не спорю. Но это просто бред какой-то. Как минимум, это не гигиенично. Да и представить себе не могу, как Дамир заходит в дом, а я несусь с тазом воды ему ноги омывать. Вот просто вылить на него — это можно. А потом еще воду пить. Ага, стакан набираю и пью. Фу. Скорее я ему чай с этой водицей приготовлю.

Тетя Зарема краснеет, надувает щеки, дышит шумно, смотрит на меня со злостью, и дальше в меня летит тарелка. Вовремя пригибаюсь, прячась под стол, тарелка улетает в стену и со звоном разбивается.

— Тебя гнать надо из дома! Я все для этого сделаю! — орет тетя Зарема.

А вот это хорошая идея.

— Вернуть в ту дыру, из которой он тебя достал!

Еще лучше идея.

— Полностью вас поддерживаю, — говорю я из-под стола, но не вылезаю, потому что звон разбивающейся посуды продолжается.

— И твоего сына туда же! Жили спокойно! Приперлась! Приехала сюда! Еще и права качает! Должна быть тише воды, ниже травы! Голову склонить! А ты, тварь такая, спать нам не даешь! Всю ночь крик твоего ублюдка!

Дальше я не терплю, вылезаю из-под стола и злобно смотрю на женщину.

— Я говорила ранее. Меня можете ругать сколько влезет, но моего ребенка не смейте оскорблять.

— И что ты мне сделаешь? Дамиру пожалуешься? Сделаешь так, чтобы он тебя, шалаву, послушал и от родной тети избавился?

— Вашими молитвами надеюсь покинуть этот дом сама. Но я вас предупреждаю: еще хоть раз вы оскорбите моего ребенка, и я вам волосы повыдираю, — злобно и четко говорю я без капли истерики.

Тетя Зарема замолчала, видя мой уверенный вид.

— Ты мне угрожаешь?

— Да.

— Буду молиться, чтобы Дамир наконец-то поумнел и выгнал тебя поганой метлой из этого дома.

— Жду этого момента с нетерпением. Спасибо за завтрак и теплый прием, — говорю я и ухожу.

Женщина продолжает бесновать. После моего ухода крики нисколько не прекратились. Слышу громкие обсуждения и оскорбления в мой адрес от тети Заремы. Она говорит это специально так громко, чтобы я услышала. Жалуется на меня тете Залиме и Розе, а те стараются успокоить женщину. Так же слышу, как тетя Зарема требует притащить меня в столовую и заставить убирать беспорядок и разбитую посуду. Да, логика железная: разбила она, но виновата в этом я, так как я ее разозлила.

Эльвира ушла, а я закрыла дверь. Выходить нет никакого желания. Спустя три часа Данияр проснулся, и чтобы хоть как-то начать перестраивать его режим, собираю сына и ухожу с ним гулять.

Глава 10

Территория просто огромная, много зелени — гулять одно удовольствие. Жаль только, коляски нет, а в слинг сына я не хочу заматывать — он сразу же уснет, и весь мой план по смене режима провалится.

Воздух такой свежий, что легкие режет. К обеду становится очень жарко. Нахожу тенёк под деревом, присаживаюсь на землю и просто слушаю эту тишину. Хорошее место выбрал Дамир, тут не поспоришь. Еще бы сбежать подальше. Эта мысль просто не дает мне покоя.

Несколько раз я связывалась с родителями. Рассказала маме о практике, но о беременности молчала. А о Дамире сказала, что это просто была ошибка и я не хочу вспоминать о нём. Теперь я понимаю, какую ошибку совершила. С какими глазами я теперь буду объяснять наличие Данияра? Можно сказать, что была практика, а о беременности не говорила, так как боялась за её сохранность. Всё очень сложно.

К двум часам Данияр начал клевать носом — кислород и прогулка сделали свое дело, и сынок заснул, уткнувшись мне в грудь личиком. Пришлось возвращаться в этот рассадник змей.

— О, явилась, — грубо говорит тётя Зарема.

Женщина крутится в холле возле зеркала, видимо, куда-то собирается и прихорашивается. Но всё равно выглядит как злюка.

— Не кричите, пожалуйста, —