Краски и пепел - Олег Яковлев

И вот он – мрачный застенок

Темного колдуна.

Уходят здесь за бесценок

Отчаяние, боль и беда.

Шкафы начищены воском,

Мраморный пол блестит,

Но жалобным отголоском

Навзрыд каждый камень гудит.

Тепло там и пахнет пылью…

Да нет – это свежий тлен.

Слезятся глазницы гнилью

Картин, смотрящих со стен.

В углу ржавый чан оживает –

В нутре у него бурлит.

С шипением пар вылетает,

И череп наружу торчит.

Тома фолиантов старинных

Страницами хищно шуршат.

Чудовища дум фантазийных

С обложек сбежать норовят.

«Пора! Возвращайся, родная!» –

Над ухом кричит мне Сон.

С трудом глаза открываю

И оседаю на пол.

Сон ловит мое падение.

В объятьях его вишу…

Шепчу, представив видение:

«Художник, рисуй. Я жду».

* * *

Сжимает обруч затылок –

От боли хочу орать.

В глазах танец бешеных белок.

Понятно… Пора рисовать.

Лезу в аптечку. Пустая.

В сознании гул сплошной.

Неужто нельзя иначе

Как-то связаться со мной?!

Я словно камнями побитый,

Почти неживой, дрожу.

Летят в меня образы-плиты.

«Помедленней! Я прошу!»

На холст тороплюсь впечатать

Разнузданный бал непотребств.

Желудок вытолкал завтрак

От только что виденных зверств.

Пульсируют боли вспышки

Наотмашь в моих висках,

Отчетливо голос слышу:

«Нам нужно пройти туда».

* * *

Перевожу дыхание.

Плыву в полузабытье…

В успешный исход ожиданья

Так хочется верить мне.

И тут проступает картина

На гладкой стене пустой

Усмешкой злобного мима –

Кошмар оживший ночной.

И яркой светящейся линией,

Так, что аж больно для глаз,

В закрытую тайную комнату

В стене открывается лаз.

Шагаем, за руки взявшись,

В картину, что на стене,

Туда, где пустые взгляды

Бездушно горят во тьме.

Здесь много шкафов и полок

И мраморный в трещинах стол,

Приборы, реторты, колбы,

Пролитый на пол раствор…

На стеллажах – предметы,

Внушающие лишь страх:

Запаянные лампады,

В урнах клубящийся прах.

Глаза плывут в формалине,

И пальцев обрезки в перстнях.

Какие-то туши под сводом

Вниз головой висят.

В углу – замечаю не сразу –

С плетеным лицом, без век,

Из множества нитей связан,

Шевелится человек.

К нему присмотревшись, вижу,

Что он не совсем живой.

Скорее, дрянная кукла,

Фантазии плод больной.

Он с виду похож на мужа.

Вот только глаза пусты,

А вместо лица и кожи –

Нить, пряжа и лоскуты.

Сон ближе к нему подходит –

Показывает рукой.

Веретено над телом

По кругу вьется юлой.

Кровавые нити пряжи

Касаются головы

И, будто червями, сами

Вползают в плетений ряды.

«Я понял, – дрожа от гнева,

Срывается голос Сна. –

Враг хочет моей замены.

И цель его так близка:

Дни наших детей витками

Мотает ось веретена,

И каждый их год станет нитью

В бездушном творенье Врага.

Родится вот эта мерзость –

По крови наследник наш,

Ему он вручит корону

И мир, чтоб в нем свет угас.

Но я ему не позволю!

Ведь сила моя со мной…»

И в ярости вскинул перстень,

Направив на лик пустой.

Я помешать пыталась,

Но огненный взвился мост –

Кольцо на пальце взорвалось,

И змей изрыгнул свой хвост.

Опал Сон без сил мне в руки.

А нити горели все…

И дико плясали искры

На жизни веретене.

«Хватай же его… быстрее…

Ты сможешь… спасти… должна…»

Сна голос звучал слабее…

Он таял. И гибла я.

«Художник! – кричу, стенаю… –

Смотри: исчезает Сон!»

Уже не прошу – рыдаю…

Мольба превращается в стон…

Художник меня услышал.

Кисть снова чудо творит.

Теперь Сон ровнее дышит,

И больше не тает лик.

Я слезы рукой стираю:

Как вовремя помощь пришла.

Любуюсь, тянусь, обнимаю

Лежащего рядом Сна.

* * *

Муж рядом встает. Поднялся.

Немного еще не в себе.

И тут начинает виться

Спиралью мерцающий свет.

Смотрю: Враг выходит из тени.

Мне в пальцы веретено

Неуловимым движением

Прыгает будто само.

Жжет руку чужая воля,

Но надо – там жизни детей.

Забрать я их не позволю

Тому, кто пришел за ней.

«Какая досадная мелочь, –

Старческий голос звучит. –

Такое небыстрое дело

Мне вновь начать предстоит».

Враг видит нас вместе. Сереет.

«Не ждал тебя здесь, Госпожа.

Признайся, где эти двери,

Как в дом мой опять вошла?

В какую дыру пролезла?

Ответь, я желаю знать.

Надежна была защита,

Но стражи слепы, молчат».

Смеюсь… как стекло ломаю:

«Ответить тебе? Изволь…

Помимо нашей, другая

Есть магия. В ней вся соль».

«Отдай их, отец», – Сон встревает,

Но Враг, как щелчком, его бьет.

Муж куклой к стене отлетает

И больше уже не встает.

«Предатель! Как можно было

Родить такого, как ты?!»

Секунда – и все накрыло

Чернильное облако тьмы.

«Привел сюда эту