Ребенок короля мафии - Эви Роуз

Думала… пока он не уложил меня в постель и не отказался принять мой подарок — стать его настоящей женой.

Третья мысль: это моя брачная ночь. И да, я не могу сказать, что несчастна. Как я могу быть несчастна, когда Джаспер вылизывал меня до тех пор, пока я не умоляла о пощаде — прямо на его столе?

Но я все еще девственница. Да, он довел меня до оргазма своим языком и пальцами в моей киске… но я хочу большего.

Я люблю этого мягкого, сдержанного Джаспера, который просто держит меня в своих объятиях. Но я знаю, что у него есть другая, дикая сторона. Я видела ее в его офисе. И я хочу пробудить ее снова.

Может, прошло всего несколько минут. Может, часы. Но я уже не сплю. И пока я лежу в темноте, его рука — мой крепкий ошейник на шее — одна мысль снова и снова возвращается ко мне.

Ребенок. Я хочу ребенка от Джаспера.

Никто не усомнится в нашем браке, если у нас будет ребенок. И да, это хорошее оправдание. Другое оправдание — я хочу, чтобы у меня осталась частичка его, напоминание об этом волшебном времени, проведенном вместе. Но я хочу и секса, который подарит мне беременность. И да, мне будет ужасно больно уйти потом, но он ясно дал понять — он не хочет меня навсегда. Иначе почему не принял мое предложение, когда лег рядом со мной?

Я могла бы подарить ему свою невинность. Может, он даже не проснется по-настоящему, а поддастся инстинкту? Может, он подумает, что это сон, и возьмет меня, как взял бы любую женщину в своей постели? А через несколько месяцев, пока живот еще не начнет расти, я уйду. Я никогда не буду полностью его… Но у меня останется его ребенок и воспоминание о том, как он был внутри меня.

Правильно ли это? Конечно нет. Без сомнений — это смерть, а не пончики.

Но я отчаянно хочу этого. Я нуждаюсь в Джаспере так сильно, что больно. Я пуста, изнываю от желания, а еще я видела его эрекцию раньше.

Он — мужчина. А все стереотипы говорят, что мужчины постоянно хотят секса. И пусть это правда не для всех, но Джаспер точно не как все. В его мизинце больше чести, чем я встречала во всем мире.

И именно поэтому то, что я собираюсь сделать, еще ужаснее. Я просто жажду коснуться члена своего мужа. И да, я плохой человек. Но сегодня он исполнил все мои мечты — кроме самой главной. И мне уже все равно.

Я едва заметно ползу назад по простыням. Его рука все еще на моей шее — крепкий замок. Чуть дальше… медленно, чтобы не разбудить его… Я выдыхаю с облегчением, когда чувствую его твердую эрекцию у себя под попкой. Его тело хочет меня. Хотя бы оно.

Я осторожно тянусь назад, нахожу пояс его мягких хлопковых боксеров и медленно стягиваю их вниз. И вот мы кожа к коже и это неописуемо. Он горячий, гладкий, как раскаленный бархат. Я поднимаю верхнюю ногу и кладу ее на его бедро, открываясь ему.

Я влажная. Мои соски горят. Клитор пульсирует. Я смещаюсь… и — о боже! — зажимаю кулак во рту, чтобы не застонать. Головка его члена упирается в мои мокрые складки. Он такой твердый. И большой. Намного больше, чем я ожидала. Волнение пронзает меня.

Но все оказывается сложнее, чем я думала. Я едва двигаюсь, стараясь не разбудить его. Да, только кончик, и ощущения божественные. Но он все еще не там, где должен быть. И как мне пошевелиться так, чтобы он вошел в меня полностью?

Только кончик. Это сводит меня с ума. Из груди вырывается тихий, отчаянный всхлип.

Я не могу. У меня не получится. Он слишком большой. Не думаю, что он вообще поместится. И еще — а что, если он проснется? Джаспер будет в ярости. А я никогда не хочу видеть его злым настолько, насколько он разозлится, узнав, что я делаю.

Я уже начинаю убираться прочь, вернуться на свою половину кровати…

Его рука чуть сильнее сжимает мою шею, на долю секунды перекрывая дыхание.

— Рен, — его голос — низкий, хриплый, опасный.

Я замираю.

— Что ты делаешь?

Затем его ладонь скользит вниз, обхватывая мое плечо. Движение полное власти. Собственности.

Из моего горла вырывается стон, и я выгибаюсь в его прикосновение. Я бессильна перед этим мужчиной. Я люблю его безумно. Его близость — моя жизнь, даже если я дрожу от страха.

Что сделает мой опасный муж-мафиози, узнав, что я пыталась сесть на его член без его разрешения?

Он сжимает мое бедро — сильно, до синяков. О, я надеюсь, они останутся. Я буду носить его следы с гордостью.

— Я задал тебе вопрос, жена. Что. Ты. Делаешь?

Кончик его члена все еще упирается в мои складки. Не полностью внутри… но и не отодвинут.

Думаю, и так очевидно, что я пыталась сделать. Я хочу, чтобы он вошел в мою киску.

— Ой? — выдыхаю первое, что приходит на ум. — Я… поскользнулась?

Его грудь содрогается от беззвучного смеха.

— Попробуй еще раз, — в его голосе звучит насмешка, недоверие. Он чуть двигает бедрами. Совсем немного.

— Ах! — это крошечное движение разбивает меня на куски. Искры удовольствия взрываются внизу живота и расходятся по всему телу.

— Говори, жена.

— Я хочу ребенка, — признаюсь я, уже не заботясь о том, что лицо горит от стыда.

Меня поймали. Остается только сказать правду. — Я хочу, чтобы ты подарил мне ребенка.

— Моего ребенка?

Я киваю.

Он смещается, все еще держа меня за шею этим властным, но нежным прикосновением. Его дыхание касается моего виска.

— Ты хочешь, чтобы я зажал тебя под собой и сделал тебе ребенка, Рен? — его большой палец ласкает мою щеку, а другая рука скользит вниз, по моему животу, до самого лобка. И ниже — туда, где его твердый член ждет у самого входа в меня.

— Да. Пожалуйста. — Мне все равно, что я умоляю. Я нуждаюсь в нем. Я умираю без него.

Он исследует мои влажные складки, а затем спиралью скользит к моему клитору. И ооооо, мои мысли взрываются, когда он касается меня внутри и снаружи одновременно.

— Ты снова мокрая, принцесса, — рычит он мне в