Два мига для тебя - Кэтрин Полански

– Хорошо, – сказала она, глубоко вздохнув. Все становилось на свои места. По крайней мере сейчас. А потом... Какая разница, что будет потом? – У нас есть эта ночь, Иэн. Не хочу терять ни мига. Давай вести себя так, как захотим. Только, прежде чем... – она запнулась. – Я хочу сделать вот это.

Шпильки, удерживавшие волосы, полетели в разные стороны. Дарина тряхнула головой, позволяя каскаду темных волос заструиться по плечам. Иэн смотрел на нее снизу вверх.

– Ты прекрасна. – Он взял ее руку и коснулся губами ладони. Долго смотрел на нее. – Извини, но я... – Он с неловкой улыбкой провел пальцами по бархату своей маски. – Я не могу.

– Я понимаю, – терпеливо сказала Дарина. – Это не важно.

Иэн кивнул, поднялся и сел обратно в кресло.

– Ты можешь задавать любые вопросы, – неожиданно сообщил он, – и простить мне то, что я буду задавать вопросы тебе. Кроме, разумеется...

– Имени, расположения родового поместья, титулов, – кивнула Дарина. – Да. Хорошо. Тогда... первый вопрос: где мы? Не территория, но место.

– Это мой загородный дом, – объяснил Иэн. – Тихое и, к сожалению, необжитое местечко. Я редко бываю здесь.

– А выглядит так, будто ты тут живешь...

– Мои слуги, – усмехнулся он, – почитают за величайшую радость держать все помещения в порядке, чтобы доставить мне удовольствие.

– Где ты набрал такую прислугу? – изумилась Дарина. – Наши только и думают, как бы избежать очередной уборки...

– Весь штат достался мне по наследству.

– Значит, твои родители...

– Они давно умерли, – сказал Иэн. – Уехали жить в Америку и оставили мне все это, а потом подхватили какую-то лихорадку... Они были странными людьми.

– Не более странными, чем ты.

– Я странный? Вот как?

– Несомненно. Какой джентльмен, пригласив даму на ужин, сам не станет притрагиваться к еде? Почему ты не ешь, Иэн?

– Не хочется. – Он потянулся к бутылке вина, разлил алую жидкость по бокалам, взял свой и принялся перекатывать его между ладонями. – Мне это не настолько необходимо, чтобы...

– Ты собираешься всю ночь только пить вино? Поверь, ты переоцениваешь себя...

– Ничуть. Тем более у меня есть другие средства.

– Вот как?

– Да. Кстати, я вовремя об этом вспомнил...

Он полез в карман и вытащил оттуда крошечную коробочку из резной слоновой кости. Открыв ее, он высыпал в свой бокал порошок темно-зеленого цвета и начал прихлебывать вино, морщась.

– Горькое, – пояснил он Дарине в промежутке между двумя глотками, – но это держит во мне жизнь. Какое-то индийское снадобье, уж не знаю, где мой эскулап ухитрился его достать...

Дарина, нахмурившись, пыталась понять. Что-то было не так. Наконец она сообразила: Иэн говорил по-другому! Сегодня он был не похож на того Иэна, с которым она встретилась у фонтана. Дарина не могла понять, в чем дело, но зеленый порошок все прояснил. Индийское снадобье? Ну-ну.

– И как давно тебя держат на наркотиках? – поинтересовалась она.

Иэн едва не поперхнулся, но все же допил вино, выигрывая себе время на размышление.

– С чего ты взяла, что это наркотики? Травы...

– Сомневаюсь, – покачала головой Дарина. – Как давно тебе их дают?

– Давно, – буркнул Иэн, аккуратно ставя бокал на стол. – Пойми, Дара...

– Как ты меня назвал?

– Дара. В чем дело? Я не должен был так называть тебя?

Она замотала головой.

– Нет, все в порядке. Так зовут меня... самые близкие люди.

Иэн посмотрел на нее долгим взглядом – кажется, прочитал подтекст; но, кивнув, вернулся к предыдущей теме:

– Пойми, я не могу без этого. Ты знаешь, что такое ад? Я – знаю. Ад – это когда ты не принял порцию снадобья и... – Он помолчал. – И вообще, оставим это.

– Ну да... – Она встала, сбросив с плеч шкуру барса: в комнате становилось жарко. – Ты так и будешь жить дальше?

– Нет, не буду, – отрезал он. – Во всяком случае, недолго.

Она молчала, опершись о спинку кресла. О чем они говорят? Этот разговор можно вести, мирно сидя на могильной плите и болтая ногами, настолько от него попахивает черным юмором. Иэн тоже поднялся, сбросил камзол, оставшись в белой рубашке и брюках. Дарина заметила, что он не снял заляпанные грязью сапоги, которые теперь оставляли следы на ковре, но, в конце концов, это не ее дело. Она чувствовала, как стремительно убегает время.

Неожиданно он шагнул ближе, нависнув над ней, как скала, и заговорил горячим шепотом:

– Прости меня... Я почти утонул в жалости к себе. Отвратительное зрелище, верно? Аристократический сплин в действии. – Он скрипнул зубами. – Сейчас я устрою истерику, как юная дебютантка...

Иэн сильно смахивал на сумасшедшего; что на самом деле творится в его голове? Дарина поняла, что устроит истерику раньше, если не предпримет хоть что-то.

– Никогда не говори мне «прости», – напомнила она.

– Да, – согласился он и потянулся к ее волосам; подцепил на палец пушистый локон и сказал вполголоса: – «Был мягок шелк ее волос и завивался, точно хмель. Она была душистей роз...»

– Берне? – почти утвердительно сказала она.

– Он самый.

Дарина подняла глаза и посмотрела на Иэна. Потом ее рука сама потянулась к его лицу и тронула губы...

В первый момент она не поняла, что произошло. Просто Иэн начал вдруг падать – молча, бесшумно и медленно, как последний лист с замерзшего дерева в декабре. Она испуганно схватила его за руки, но не удержала, и он растянулся на полу, повалив столик и ударившись головой о кресло. Дарина упала рядом с ним на колени.

– Иэн?!

Он не ответил. Она положила его голову к себе на колени и ощутила, что его сотрясает крупная дрожь, почти судороги. Дарина совершенно растерялась. Она попробовала позвать на помощь, но никто не пришел, и это почему-то придало ей сил. Глаза Иэна были закрыты, но сквозь полуопущенные ресницы виднелись белки, а когда она положила руку ему на лоб, то ей показалось, будто она коснулась раскаленного камня. Лоб наполовину скрывал бархат маски, и у Дарины мелькнула мысль, что вот она – возможность увидеть его лицо. Но разве можно заслужить доверие человека, так предав его? Пусть даже тайно?

Она осторожно опустила голову Иэна на ковер, вскочила и схватила один из бокалов, которые не разбились при падении. А вот вино, к сожалению, разлилось, и с этим ничего не поделаешь. В углу комнаты, на подставке, Дарина увидела керамический кувшин с причудливым орнаментом и метнулась к нему. Слава богу, там оказалась вода.

С большим трудом ей удалось напоить Иэна: он так крепко стиснул зубы, что, казалось, еще немного – и они расколются, как орехи. Дарина поискала носовой платок, салфетку или еще какой-нибудь кусок материи, но, не найдя оного, не долго думая, с трудом оторвала кусок от своей нижней юбки. Смочив этот лоскут водой, она отерла Иэну лоб и щеки, не трогая маску. Это вряд ли принесло много пользы, но Дарина не могла сидеть, ничего не делая. Она попробовала снова позвать на помощь, но, как и в первый раз, никто не откликнулся.