Люблю тебя ненавидеть - Ники Сью

И именно в этот момент на мои плечи вдруг легко одеяло. Колючее, прохладное, но такое необходимое.

– Вот видишь, – Тим прошептал мне это на ухо. – Ничего страшного. А теперь… предлагаю вздремнуть.

И не дожидаясь моего ответа, Макаров поднял вещи, развесив их вдоль камина на спинки стульев. Мои тоже взял, даже белье. И когда он дотронулся до трусиков, теребя их между пальцами, я снова закусила губу, ощутив все то же покалывание внизу, а еще поняла, как сильно уязвима. Не понимаю себя. Впервые в жизни я не могу понять того, чего хочу и как этому противиться. А главное, почему Тимофей, будучи парнем моей подруги, позволяет себя вести вот так раскованно?

– Смотри-ка, – Макаров показал на тумбу, дверцы который были открыты. – Тут есть дешевый коньяк. Надо выпить.

– Что… А это зачем? – робко прошептала я, отвернувшись.

– Чтобы согреться, зачем же еще? – приоткрыв один глаз, я заметила загадочную улыбку, что мелькнула на его лице, правда не заострила на этом внимание. Покорно взяла бутылку, после того как сам Тим сделал пару глотков, и тоже выпила. Он прав, лишним не будет. Не хотелось бы заболеть.

Алкоголь показался на вкус странным, приторным каким-то, словно детский сироп. Хоть бы не отравиться. Передав бутылку Тиму, я смотрела, как он поставил ее на место и лег, закрутившись в покрывало, повернувшись лицом к стене.

На носочках я подошла к кровати, присела, сжав руками края верблюжьего одеяла. Мне было неловко пристраиваться рядом, но я понимала, что дождь еще не скоро закончится, да и одежде для того, чтобы высохнуть, нужно время. Поэтому мне требовалось успокоиться и просто лечь.

Минут двадцать… Тридцать. Ничего не произойдет, верно?..

Закрыть глаза-то я закрыла, но уснуть удалось не сразу. Мурашки, охватившие каждый участок кожи, и фраза, застывшая в моих ушах: "ты красивая", не давали покоя. Щеки так и горели в тех местах, где касался язык Тима, словно там теперь были отметины. Мне было сложно поверить, что он делал это играючи, не по-настоящему.

Интересно, какой Тим на самом деле? Что прячут его тёмные глаза? Что творится в его душе...

А потом я просто отключилась, в моменте как-то и не заметила. Проснулась от резкого скрипа.

Разомкнула глаза, было уже довольно светло. Лучи солнца били прямо в окно, и я не сразу заметила, что в хижине мы не одни.

– Настя! – голос старосты заставил меня подорваться с постели, прикрываясь одеялом. Я готова была провалиться под землю, до того стало неловко.

– И тебе привет, – Тим помахал рукой Оле, следом бодро улыбнулся, скинув... одно одеяло? Но мы же были под разными? Или не были?

В отличие от меня, Макаров абсолютно непринужденно слез с кровати, и когда Оля увидела, что на нем нет боксёров, завизжала, смущенно отвернувшись. Я и сама отвернулась, скрыв лицо в ладонях. Мамочки… Что о нас подумают? Обо мне? Ох, нехорошо это. У меня аж пульс зачастил, и по вискам ударило, словно молотом.

– Развели здесь, – буркнул недовольно лесник, который и привёл, видимо, старосту к нам. – Одевайтесь и на выход.

И мы ни говоря ни слова быстро оделись, затем пошли в лагерь следом за лесником. Молча. Оля на нас с Тимом поглядывала, я смущенно прятала глаза, а Макаров... он спокойно шёл себе, иногда камешек пинал. Как будто ничего и не было. Наверное, так и надо... Ведь действительно, мы лишь спали рядом. Волноваться об этом… Глупо?!

Проводив нас до ворот, лесник попросил Тима ему помочь, а тот неожиданно согласился. Нам с Олей пришлось остаток пути проделать вдвоем. Мне хотелось объясниться с ней, попросить, чтобы она сохранила увиденное в тайне, но Анурова всю дорогу с кем-то переписывалась и убрала телефон только напротив нашей общей комнаты.

– Оль, – прошептала я, стушевавшись от ее резкого, колючего взгляда. – Слушай, насчет…

Но договорить я не успела. Дверь открылась, на пороге стояли Соня Молотова и ее две подруги. Анурова толкнула меня в спину, мол, шевелись, и я, споткнувшись, позорно распласталась на полу перед девочками.

– Блин, – пискнула, поднимаясь. Ну что за непутевая? На ровном месте падаю.

– Поговорим? – холодного процедила Соня, заставив меня поднять на нее глаза.

– Что? – отряхнув джинсы, я встала напротив, непонимающе всматриваясь в лицо своей одногруппницы.

– О тебе и о моем парне.

Глава 11

До меня дошло не сразу, что это Оля постаралась нас столкнуть лбами. Правда, я не слышала ни от кого, что Тим начал встречаться с Соней, тем более мне казалось, они с Мариной не расстались. Какая-то Санта-Барбара. Однако я в нее влипла, и надо было как-то выпутываться, потому что девочки, судя по их гневным взглядам, были настроены серьезно.

– Соня, ты…

Но она даже слова мне сказать не дала, замахнулась рукой, и я чудом успела поймать ее, не дав себя ударить. К счастью, реакция у меня было хорошая. Молотова, при всем своем ангельском личике и идеальной репутации, сейчас походила на настоящую стерву. Казалось, я впервые видела этого человека.

– Офигела с моим парнем трахаться? – она выдернула руку, зло прищурившись.

– У нас ничего не было, – поспешила оправдаться я. А у самой так зачастил пульс, что аж стал отдавать в уши. Мне оставалось надеяться, что девочки не заметили, насколько сильно я паниковала. Это были мои первые в жизни разборки, и, честно сказать, без них жилось лучше.

– Да ну? Просто так свои сиськи ему показывала под одеялом?

– Ничего я ему не показывала, и вообще, – мне стало не столько обидно, сколько я разозлилась. Почему она налетела на меня? Если уж у них с Тимофеем такая любовь, хотя я в этом сомневалась, могла бы пойти к нему выяснять. – Дай пройти.

– За дуру меня держишь?

– Слушай, если ты не веришь, иди к нему и спроси. Чего ты ко мне пристала? Ночью шел дождь, мы оказались в лесу мокрые. И вообще, он…

Я хотела сказать, что Тим с Маринкой, но Соня так громко фыркнула, будто заткнула меня этим. Она кинула взгляд на своих подруг, видимо, дала