Горы любви - Элен Алекс

– Очень хорошо, что вы придумали лежать именно здесь, в саду, – говорили Амалии вежливые гости, – свежий воздух полезен для здоровья, особенно такого слабого, как ваше.

– Ах, – говорила несчастная Амалия, – меня это совсем не волнует, у меня почти не осталось никаких радостей в жизни.

И вежливые гости, терпеливо выслушав предназначенные им трагические монологи хозяйки дома, потихоньку ретировались спиной куда-нибудь в ближайшие кусты и беспрепятственно растворялись на бескрайней территории особняка.

Далеко за полдень симпатичная горничная Нэнси Рубенс, набрав в кухне еды и напитков, оглядываясь, чтоб ее никто не видел, незаметно подошла к двери библиотеки на втором этаже и тихо постучала.

– Я принесла вам еду, и меня никто не видел, – негромко сказала Нэнси Рубенс.

Дверь тут же отворилась, и изумленный Стив Рэндон быстро взял Нэнси за локоть, втащил в библиотеку и вновь закрыл дверь за замок.

– Но как вы догадались? – спросил Стив.

– О чем?

Нэнси Рубенс невозмутимо прошла к письменному столу, заваленному книгами, и поставила на него поднос с едой.

– Во-первых, что я здесь, а во-вторых, что я ужасно хочу есть?

– Сама не знаю, – улыбнулась Нэнси Рубенс, – догадалась и все.

Стив Рэндон сложил руки на груди и наблюдал за Нэнси. Ему было приятно смотреть на эту девушку, и Стив пока еще не мог себе объяснить, почему.

Нэнси тем временем отодвинула книги и расставила на столе еду.

– Даже не рассказывайте мне, что там происходит, – сказал Стив.

– Все только и спрашивают друг друга о вас.

– Не думаю, что их всерьез интересует этот вопрос.

Стив подошел к Нэнси.

– Мне нужно идти, – сказала она.

– Честно говоря, я надеялся, что вы составите мне компанию.

– Но вы же любите одиночество, – подняла на него Нэнси свои огромные темные глаза.

– Просто удивительно, как вы это заметили, – улыбнулся Стив, – судя по тому, сколько народу меня целыми днями окружает, об этом очень нелегко догадаться.

– Что вы, об очень многих вещах в этой жизни догадаться гораздо легче, чем кажется.

Нэнси отошла от стола.

– Значит, вы уходите?

Она кивнула.

– У меня много работы.

Нэнси подошла к двери и остановилась. Стив немного помедлил, потом тоже подошел к двери и открыл ее.

– Спасибо, – сказал Стив.

Нэнси кивнула и вышла из библиотеки. Она слышала, как Стив вновь запер дверь на замок. Тогда Нэнси остановилась и закрыла на время глаза. Ей нужно было прийти в себя и вновь возвратиться на землю.

К Амалии Рэндон в этот день приехали несколько давних друзей, которые по приглашению Амалии привезли своих в меру привлекательных дочерей. Дочери находились в том цветущем и прелестном возрасте, который приводил их престарелых родителей в лихорадочные размышления, как бы всю эту прелесть и неповторимость упаковать в выгодное и удачное замужество.

Стародавние приятели вежливо крутились вокруг Амалии, краем глаза незаметно определяя стоимость ее особняка.

– Ах, Амалия, как ты прекрасно выглядишь, – говорили приятели, – мы так давно не виделись, а ты нисколько не изменилась, ни капельки.

Ничтожные лгуны, думала Амалия, трогательно улыбаясь на их лицемерные приветствия.

Ближе к вечеру в дом вернулся Мэл Рэндон. Все тут же набросились на него с расспросами, где он был, и рассказами, как они его целый день ждали.

– Я был на фабрике, – сказал Мэл Рэндон, – перед отъездом на съемки решил упорядочить оставшиеся дела, – обратился он к Амалии.

Так я тебе и поверила, ядовито подумала Амалия, а вслух сказала гостям:

– Мэл опять уезжает на съемки. Это будет сериал.

– О, Мэл, – тут же запричитали гости, – ты ни секунды отдыха себе не даешь, все работаешь и работаешь.

– Моя жизнь – это работа, – сказал замечательный человек Мэл Рэндон.

Столы, выставленные в саду с раннего утра, были составлены в один длинный ряд, а именинник Стив Рэндон был найден в библиотеке дома и торжественно усажен во главе столов. Со всех сторон ему улыбались какие-то сахарные девицы, за спинами девиц бдительно дежурили их бесцветные, как опавшие прошлогодние листья, неугомонные мамаши.

Стив с тоской взирал на предназначенное ему великолепие и где-то в глубине подсознания наверняка даже несколько сожалел, что однажды решил появиться на этот скучный и безликий свет. Он встретился взглядом со своим отцом Мэлом Рэндоном, но тот в знак поддержки только развел руками, как бы говоря, мол, все, Стив, что с нами в этой жизни происходит, зависит от кого угодно, только не от нас.

Стив заметил, как из дома вышла симпатичная горничная Нэнси Рубенс. Так получилось, что в этот день она была единственным человеком, кто хоть немного его понял. Нэнси подошла к Амалии Рэндон и сказала ей, что на сегодня она сделала все дела и уходит домой. Амалия кивком головы ее отпустила.

Но, прежде чем уйти, Нэнси подняла голову и посмотрела на Стива, как будто почувствовала его взгляд. И тогда Нэнси подмигнула Стиву и только после этого развернулась и пошла к воротам дома.

А Стиву заботливые гости надели на шею какую-то пышную гирлянду из фиолетовых листьев и цветов. И от этого его тоска и одиночество еще больше усугубились.

* * *

На следующий день весь дом провожал в дальнюю дорогу Амалию Рэндон. Утром она вызвала к себе горничных, охранников и поваров и выдала им огромные списки дел, которые каждый из них будет делать в ее отсутствие.

– Никто в доме не будет отдыхать только потому, что меня здесь не будет, – сказала Амалия, – помните, я и вдалеке буду знать обо всем, что творится в доме.

И горничные, охранники и повара выразительно покивали Амалии Рэндон: мол, хорошо, мы все поняли и полностью с вами согласны, никто из нас теперь не будет отдыхать вообще никогда.

А про себя горничные, охранники и повара облегченно вздохнули. Ибо одной проблемой в их биографиях в связи с отъездом Амалии будет меньше, ведь этой проблемой была сама Амалия.

Не забыла Амалия проститься и со Стивом. Она отлучилась с ним в сад.

– Стив, – сказала Амалия, – мне нужно поговорить с тобой об одном важном и деликатном деле.

– Мама, – сказал Стив, – только не надо со мной опять об этом разговаривать.

– О чем? – удивилась Амалия.

– О моей женитьбе, – невозмутимо сказал Стив, – о чем же еще?

– С чего ты взял, что я об этом собираюсь говорить?

– А о чем еще способна разговаривать заботливая мамаша со своим безалаберным сыном?