Грешный наследник - Мишель Хёрд

Глаза Ханы расширяются.

— Достойно.

— Психологические игры.

Она кивает.

— Однозначно твердое «нет».

— Значит, у нас не должно быть проблем, — усмехаюсь я.

Вокруг воцаряется тишина, и кажется, будто мы окутаны коконом, где есть только мы. Я сосредоточен на каждом её вдохе. На том, как подрагивают её ресницы, когда она моргает.

— Что ты видишь, когда так на меня смотришь? — шепчет Хана.

— Жизнь. — Я начинаю наклоняться к ней. — Свет. — Я касаюсь губами её щеки и бормочу: — Всё. — Мое дыхание обжигает её кожу, пока я поворачиваю лицо так, чтобы наши губы оказались на расстоянии вдоха друг от друга. Мои глаза прикованы к её глазам. — Каждую чертову вещь, ради которой стоит жить.

Руки Ханы обвивают мою шею, и её рот врезается в мой. Я обхватываю её рукой и рывком прижимаю к себе, наклоняя голову. Мой язык ныряет в теплое нутро её рта, и я, черт возьми, окончательно теряю душу в ней. Меня должно было бы до смерти напугать то, как быстро я падаю в эту бездну, но страха нет. Есть только «сейчас». Только Хана.

Поцелуй из ознакомительного превращается в клеймение. Мои зубы прикусывают, губы успокаивают, а язык дразнит её, пока я не пьянею от её вкуса. Она снова всхлипывает, но на этот раз я усмехаюсь прямо в её губы. Положив свободную руку ей на затылок, я не даю ей отстраниться. Я иду глубже, мои укусы становятся грубее, я буквально пожираю её рот, пока мои губы не начинают неметь от трения. Только тогда я разрываю поцелуй и, прижавшись лбом к её лбу, наслаждаюсь тем, как прерывисто она дышит, пытаясь набрать воздух.

Посмеиваясь, я говорю:

— Ты вызываешь зависимость.

Хана опускает руки мне на грудь и прячет лицо в изгибе моей шеи.

— Мне нужна минутка.

Я провожу ладонью вверх-вниз по её спине и, убрав волосы с её шеи, склоняю голову, пока мое дыхание не касается её кожи. Я сжимаю челюсти, пытаясь подавить порыв, но, не в силах сдержаться, впиваюсь зубами в её мягкую плоть и сильно втягиваю кожу.

Её руки судорожно сжимают мою рубашку, и я чувствую, как она ахает, прижавшись ко мне.

— Боже, Тристан, — стонет она.

Я провожу языком по её коже и, отстранившись, смотрю на красный след с глубоким удовлетворением.

Моя.

ГЛАВА 8

ХАНА

Боже. Мой.

Я борюсь за каждый глоток воздуха, сердце в груди колотится как ненормальное.

Этот момент настолько заряжен, что мне до смерти страшно, и в то же время всё мое тело жаждет продолжения. Как поцелуй может быть настолько интенсивным? Тристан целует… с определенной целью.

К горлу подкатывают эмоции, на мне еще никогда никто так не концентрировался. Кажется, он ловит каждый мой вздох. Даже удары моего сердца, каждый из них для него важен.

Я отстраняюсь и поднимаю на него глаза. И снова забываю, как дышать, видя это собственническое выражение, застывшее в его чертах. Вокруг его зрачков появилось темно-синее кольцо, отчего светлая часть радужки кажется битым стеклом.

Такое чувство, что он готов растерзать меня на куски голыми руками и зубами.

— Пути назад больше нет, — рычит он.

— Прошло всего два дня, — говорю я, хотя и понимаю, что спорить бессмысленно.

Его хватка становится крепче, но вместо страха я чувствую себя в безопасности. Защищенной. Драгоценной.

— Мы оба знаем, что всё началось гораздо раньше, чем два дня назад.

Да, это так.

— Мы всё еще будем продвигаться медленно? — спрашиваю я, потому что совершенно не готова спать с ним. Господи, мне нужно привыкнуть хотя бы к его поцелуям, прежде чем я смогу подумать о таком шаге.

Рот Тристана изгибается в той самой сексуальной ухмылке, которую я начинаю обожать.

— Пока что.

Высвободившись из его объятий, я спрашиваю:

— Горячий шоколад?

Он качает головой.

— Кофе. Без сахара. Без сливок.

— Просто черный? — уточняю я.

— Как моя душа, — усмехается он.

Качая головой, я с улыбкой иду на кухню. Кажется, будто я парю на облаке. У меня и раньше были симпатии, но ничто не сравнится с этим. В животе постоянно порхают бабочки, а от одной мысли о Тристане сердце начинает биться быстрее.

Я готовлю кофе для него и шоколад для себя, а затем несу чашки в гостиную. Поставив его кофе на столик рядом, я с дразнящей улыбкой сажусь на диван напротив него. Подтянув ноги и прижавшись к подлокотнику, я весело смотрю на Тристана, делая глоток теплого напитка.

Он наблюдает за мной с ухмылкой.

— Думаешь, там ты в безопасности?

Я качаю головой.

— Давай просто поговорим.

— О чем ты хочешь поговорить?

— Чем ты занимаешься в свободное время? — спрашиваю я, желая узнать его получше. Тристан берет чашку, и я быстро предупреждаю: — Осторожно, горячо.

Его глаза прикованы к моим, пока он всё равно делает глоток. Я моргаю, думая, что это должно быть чертовски больно.

— Я вывожу свою яхту в море и просто хожу под парусом, — отвечает он.

— Я была на яхте всего пару раз, — признаюсь я.

— Тогда нам стоит сходить вместе, — предлагает Тристан.

Улыбнувшись, я соглашаюсь.

— Мне бы этого хотелось.

— А чем занимаешься ты? — перебрасывает он вопрос мне.

— Провожу время с родителями и Фэллон. Не люблю ходить по клубам. — Я морщу носик. — Весь этот шум дезориентирует.

— Совсем не ходишь?

Я качаю головой. — Изредка выбираюсь с компанией, но предпочитаю этого не делать. Лучше останусь дома, посмотрю кино или почитаю хорошую книгу.

— Значит, парусный спорт тебе понравится, — говорит Тристан, выглядя довольным моим ответом.

— У тебя нормированный рабочий график? — задаю я следующий вопрос.

Тристан качает головой.

— Обычно в это время я еще в офисе, но сегодня сделал исключение.

— Когда я начну учебу в Тринити, я не смогу видеться с тобой среди недели, — предупреждаю я его.

Его бровь слегка приподнимается.

— Учеба?

— Да.

— Выходные меня устроят, — шепчет он.

ТРИСТАН

Меня не устраивает видеть Хану только по выходным.

Мы официально встречаемся уже две недели, и этот вариант с выходными мне не подходит. Сейчас среда, а я не видел её с субботы, когда отвез домой из «Studio 9».