Дар вне времени - Виктория Хорошилова

— Там в лаваше курочка с салатом.

Сглотнула. У мужчины зрачки мигом расширились.

— Кушай, милая, я пойду поработаю.

Следующее ментальное сканирование у меня было сразу после мини-перерыва. Благодаря Саше я хорошо подкрепилась и немного отдохнула. Заехав в допросную, я замерла.

— А зачем он так нарядился? — спросила у детектива.

— Я женщина! — взвизгнул индивид передо мной.

— Какая ты к чертям женщина?! Если бубенцы отрезал, — ещё не делает тебя женщиной. Хрен с ним с сиськами силиконовыми, кадык-то остался на месте и морда мужская, только и того, что без щетины.

— Даш, а как ты это всё с лету поняла?

— А можно я не буду говорить, — сказала, смущаясь.

Если честно, я и сама не могла толком объяснить. Но было ощущение, словно я успела его «пощупать». От мужчины у него остался только кадык. А когда стала делать сканирование, поняла, что он был аферистом. Втирался в доверие к мужчинам, влюблял их в себя, и ему дарили деньги, украшения, порой недвижимость. То, что меня зацепило — чтобы мужчины реагировали на него как на сердце, он дарил им кулон. Он был точно такой же, как Анна подарила отцам.

— Спокойно, — сказал рядом детектив. — Посмотри, кто делал для него эти кулоны, и пока хватит. Если тебе тяжело, я попрошу Николаса.

— Лучше он, я этого могу травмировать, — сказала, тяжело дыша.

Когда детектив отвез меня из допросной, сказала ему:

— На отцов так же воздействовали, такие же кулоны были.

— Понял, спрошу у Троя, может уже выяснили, и тогда действительно лучше Николасу продолжить с этим или этой. Ты уверена, что это мужик?

— У него кадык, его нельзя удалить. А то, что он себе внизу под тётю переделал — бе, противно даже думать. А потом его другие мужики чпокали, ещё раз бе-бе.

— Точно подмечено, — хохотнул нервно детектив.

На сегодня у меня это было уже всё. Заполнила отчёт по тому, что сделала, и поехала в кабинет к Саше.

— А ты до скольких сегодня?

— Если ты уже освободилась, я тоже! — он довольно просиял.

— Здорово, осталось починить дверь в машине и можно домой поехать.

— Может, лучше в сервис?

— Нет, — сказала чуть резко, — не стоит, — смягчила голос, — я знаю, как исправить, будет почти не заметно. Потом только покрасить из баллончика, и будет как после сервиса.

— Хорошо, тогда поехали к твоей малышке. Её прозвали Лимончик из-за цвета.

Улыбнулась парню. Он сам взялся за ручки коляски и покатил меня. Я телекинезом поправила вмятину. Это действие у меня уже отработанное, много раз так делала, пока работала у опекуна в сервисе. Я ему, по сути, была бесплатным работником, который работал за кров, еду и одежду.

После починки мы завезли мою машину на парковку домой, и я сразу отцам отписалась, что пошла гулять с парнями. Меня благословили хорошо провести время и попросили не очень поздно вернуться домой. Саша пересадил меня к себе, и мы поехали в центр города. Там встретились с остальной нашей частью будущей семьи. Меня сразу из машины подхватили на руки и даже поцеловали в губы по очереди. Да, это были невинные чмок в губы, но так приятно.

Когда у меня в животе заурчало, пошли в кафе. Я предложила пойти в моё любимое, в него ходила с друзьями, пока училась. Друзья, — горько вздохнула, — это были Дашины друзья. И именно в прошедшем времени. Потому что они её предали, подставили. И как в насмешку: пока ждали свой заказ за столиком возле окна, к нам подошла бывшая подруга Даши, подошла как ни в чём не бывало. Нагло подсела и ещё улыбается.

— Привет, Дашунь, давно не виделись. Твои кавалеры?

«Оставьте нас на пять минут. Если начнётся драка, разнимите», — попросила я своих женихов ментально.

— Мы к бару, — сказал Саша, и они оставили нас.

— Какие понятливые, — хмыкнула Инесса.

— Зачем подошла? Извиниться?

У неё так вытянулось лицо, раньше Даша не была такой смелой. Искренняя, добрая, открытая. На ней часто ездили одноклассники, а она терпела и не огрызалась. Я не такая, я запросто огрызаюсь сверстникам.

— За что?! Ты что, до сих пор дуешься за окончание школьного года?

— А типа мне на за что на вас обижаться? И то, что вы меня подставили и обвинили в списывании — это так ерунда, по-твоему?

— Ну, нужно же было нам как-то выкрутиться и отвлечь от себя внимание. А на тебя никто никогда бы и так не подумал. И это только подтвердилось!

— Да? Ты так уверена? Мне поставили неуд за экзамены, никто не стал разбираться, правду вы сказали или ложь. Мне пришлось пересдавать экзамены в другой школе индивидуально под присмотром пяти учителей, которые смотрели в упор, как я заполняю тесты. А потом дополнительно ещё три часа гоняли по всему школьному курсу. Так что твоего «прости» будет явно мало.

— Да брось, не собираюсь я извиняться. Ты же заучка и всё сдала, и небось получила документы с отличием.

— Нет, после твоего поступка об этом можно было забыть, — подруга, бывшая, улыбнулась, и эта её улыбка была как-то слишком довольная. — Тебе лучше уйти, пока я тебе в лицо ничего не плеснула. Потому что после того случая у меня одно желание — вцепиться тебе в волосы и вырвать их все до единого.

Инесса напряглась.

— Ты изменилась, — хмыкнула она, — и куда только мамочка твоя смотрит? Ах, прости, у тебя больше нет мамочки. И надеюсь, ты навсегда останешься в кресле, инвалидка.

Резко подалась вперёд и схватила её за волосы. Дернула на себя. Она завизжала дурным голосом.

— Нравится? Могу и вырвать.

— Отпусти!

— Извинись, сука, — прошипела ей.

— Прости! — завопила тем дурным голосом. — Прости!

Отпустила её.

— Пошла прочь, иначе инвалидка тебя лысой оставит.

Мои парни были рядом уже в момент моего броска на Инессу, и Саша не знал, как нас расцепить. А как только я её отпустила, она мигом сделала приличное лицо, поправила волосы, которые, к слову, я ей так и не вырвала, и гордо удалилась.

— Рассказывай, за что ты хочешь сделать её лысой. И не шипи на меня.

Меня усадили на коленки и крепко обняли. Я не рыдала, посопела немного обиженно, приходя в себя. А потом рассказала про поступок бывших друзей. Слушали меня не только мои парни, но и все посетители кафе. Потому что, как только начала рассказывать, попросили погромче, а то всем интересно, почему бабы сцепились. Ну, я и рассказала.

— Кхм, мало ей патлы выдрать, —