Муза художника - Паула Вин Смит

Она сделала паузу, смакуя цыпленка в нежном ароматном соусе.

— Хватит! В следующий раз не будем встречаться здесь. Пойдем в парк или еще куда-то.

— Да ладно тебе. Ты действительно думаешь, что они стали бы прослушивать это место?

Логан нахмурился и несколько минут жевал в тишине.

— Там добавка есть?

— Конечно.

Фрейя потянулась за его тарелкой. Она ожидала, что отец проявит больше интереса к ее информации.

— Так, э-э-э… от чего умер Йон? София говорила?

Логан задал этот вопрос вполголоса, когда она наклонилась к нему, и, казалось, не собирался отпускать тарелку, пока не получит ответа. Какое-то мгновение они тянули ее каждый на себя, пока Фрейя, раздраженная этой детской игрой, не дернула изо всей силы.

— У него был рак. Ясно?

Логан ослабил хватку и отпустил руку. Фрейе пришлось поспешно восстанавливать равновесие, чтобы не вывалить содержимое тарелки, скользкой от соуса, на светлый ковер.

— Я так и знал, — объявил он, глядя в сторону. — Можешь, как обычно, назвать меня параноиком, но я тебе говорю: все точь-в-точь как рассказывал тот парень. В книге. Она у меня где-то здесь.

Логан неопределенным жестом обвел стены.

— Оказывается, нас чертовски облучали. Ты приходил в какое-нибудь правительственное здание, приглашенный якобы на встречу. У них там были такие комнаты, куда тебя отводили для ожидания. Через пару часов тебя отправляли домой, мол, вызвавший тебя вынужден был срочно уехать или что-то в этом духе. Но теперь выясняется, что на самом деле эти комнаты были построены для того, чтобы облучать нас рентгеновскими лучами все это чертово время. Рак появляется только годы спустя…

— Папа, — произнесла Фрейя с мучительным ощущением чего-то тяжелого, как камень, переворачивающегося у нее в желудке. — Ты же не упоминал ни о чем таком в том письме, которое написал Софии? После его смерти?

— Они делали это со всеми, кто, по их мнению, был иностранным агентом. Значит, это был рак. Я мог бы догадаться.

— Так тебе нести добавку или нет?

— Нет. С меня хватит, — фыркнул Логан и с таким видом, словно она его чем-то обидела, схватил планшет с ручкой и начал яростно строчить.

Вымыв тарелки и все прибрав, Фрейя вернулась в комнату. На этот раз, когда она убрала со стула стопку книг и села рядом с ним, Логан отложил ручку, хотя головы не поднял.

— Итак, в конце концов они до него добрались.

— У многих людей рак, папа.

— Как София это переживает?

— Думаю, хорошо, что я здесь.

Фрейя решила воспользоваться возможностью оправдать свой приезд:

— Арт-дилеры перевернули ее дом вверх дном. Один из них практически поселился там, ходит туда-сюда весь день. Питер Финч.

Фрейя почувствовала, как дрогнул ее голос, когда она произносила это имя.

— Мы были знакомы раньше; Питер работал в галерее тогда же, когда и я, по программе колледжа. Он накопал что-то на Рииса, но не говорит, что именно. София попросила меня присматривать за ним.

— Похоже, у тебя что-то было с этим пареньком.

Она тут же пожалела, что упомянула о Питере. Логан был слишком проницателен, чтобы не раскусить ее. Он же, поджав губы, продолжал:

— Прежняя страсть еще не прошла? Почему бы тебе не затащить его в койку и не выведать все секреты?

Фрейя не выказала никакой реакции по поводу последнего замечания.

— Это невозможно. У него отношения.

— Господи ты боже мой. Какой ты еще ребенок.

Логан смотрел на нее почти восторженно.

— Ладно. Обсудим это позже. Вернемся к Алстедам. Тебе что-нибудь от него досталось?

— От мистера Алстеда? Мне досталась его старая монета, которую я всегда хранила.

Фрейя была рада сменить тему. Она давно собиралась показать монету Софии, но все забывала.

— Да не это! По завещанию. Может быть, твоей матери. Он что-нибудь ей оставил?

— С какой стати? Я уверена, что все перешло к Софии.

— Ладно. Теперь послушай. Минуту назад ты сказала, что этот парень в отношениях, или как-то так, без разницы. Ты бы видела, на что была способна твоя мать.

Произнося слово «твоя», Логан ткнул ручкой в сторону Фрейи.

— Возьмем Алстеда. Такая малышка, как ты в то время, не могла это понимать, но он был слепо и безрассудно в нее влюблен.

— Я не верю. Мистер Алстед никогда бы…

— Ну, Йон пытался это скрывать. Но насколько все привыкли считать его святым, настолько его страсть не могла быть более очевидной. Он глаз не сводил с твоей матери. Мы все время дразнили его по этому поводу, и София, и Маргарет, и я.

Фрейе вспомнились поздние вечера в Висконсине, как она пыталась не слушать, когда имя Алстедов упоминалось в спорах ее родителей. Насмешливый тон отца, которым он произнес слово «святым», говоря о Йоне Алстеде, воскресил в ее памяти все. Звук этого голоса был для нее сигналом к тому, что надо бросить любые занятия, незаметно удалиться вверх по лестнице в дальнюю часть дома и скрыться за старой дверью. Но вибрации их поочередно орущих голосов, хоть и неясных, все равно проникали сквозь стены и пол, подобно пульсациям сердца.

— Задача заключалась в том, — продолжал Логан, — чтобы воспользоваться этим в своих интересах.

— Я знаю, что вы пользовались… в своих интересах.

Фрейя чувствовала, как пылает ее лицо, и пыталась убедить себя в том, что это не из-за Питера.

— Я все знаю. Когда Алстеды уезжали, мы жили в их доме. Они покупали нам всякие вещи в этих своих магазинах…

— Не будь ханжой.

Логан запустил палец в рот, выковыривая застрявший между зубов кусочек куриного мяса.

— Ты тоже извлекла кучу выгоды. Многое в своей жизни я делал ради тебя. Люди постоянно мне что-то предлагают. Так было всегда. И этот дар достался тебе от меня. Разве ты не занимаешься тем же, когда приезжаешь сюда и живешь за счет Софии? И не нужно конфузиться! Я просто пытаюсь кое о чем напомнить.

Фрейя не конфузилась. Она была возмущена. Как он не видит, что все совсем наоборот и ее приезд сюда — это помощь Софии? И эта шутка о том, чтобы соблазнить Питера и выведать его тайны, была в духе Логана, совсем как обвинения в инсинуациях и интригах, которыми ее родители бросались друг в друга. Фрейя давно решила: она никогда не будет играть в подобные игры.

— Слушай, — продолжил он уже мягче. — Возможно, мы растили тебя в несколько необычных условиях, так как были ввязаны во всякие запутанные делишки. Это не слишком на тебя повлияло, но кое-что все-таки лезет сейчас наружу. Просто я хочу донести до тебя: нет ничего плохого в том, чтобы использовать свой природный шарм. Что касается Софии, разумеется, ты всегда должна быть на ее стороне, но этот парень… Ты помни, у тебя внешность матери, ты одарена многим, что может работать на тебя. Когда он размякнет и выболтает все, просто постарайся извлечь из этого какую-нибудь пользу для себя. А по поводу отъезда Алстедов из Бухареста… больше ни слова об этой истории здесь. В следующий раз пересечемся в каком-нибудь безопасном месте, и я все тебе расскажу.