Любовь не картошка - Татьяна Герцик

Приехавшая из командировки Оксана с тяжелым сердцем выслушала донесение Галины Ивановны о похищении Даном своей помощницы. Решив во всем разобраться, позвонила брату. Не узрев в своем поведении ничего предосудительного, во всяком случае, внешне, Даниил откровенно ответил, что с Дашей он ходил на премьеру «Трубадура». Билеты покупал, естественно, сам. Попреки сестры категорически отмел, заявив, что просто пообщался с умной женщиной и никакого криминала в этом не видит.

Огорченная Оксана положила трубку и надолго замолчала, бездумным взглядом провожая бегущие по небу игривые облачка. Она знала, что Даниил ничего не делает просто так. И если он высидел на крайне нудном для него мероприятии три часа, это что-то да значит. Что брат всерьез увлекся ее помощницей, она в расчет принять не могла. Даша конечно, девочка хорошая, работящая и хозяйственная, но уж больно простенькая, и ее совершенно невозможно представить в роли спутницы жизни холеного и элегантного Даниила.

Значит, ему от девушки нужно нечто совсем другое, гораздо более приземленное. Будучи посвященной Шурой в некоторые подробности прежней Дашиной жизни, Оксана не хотела, чтобы ее безответственный братишка нанес девушке новые сердечные раны.

Решившись, позвала помощницу. Как обычно, та робко присела на краешек стула с блокнотом и карандашом наизготовку, вопросительно глядя на начальницу.

Оксана смущенно откашлялась, приступая к нелегкому разговору.

– Даша, мне очень неловко, но я должна тебя предупредить: верить Дану в сердечных вопросах не следует. Он очень милый и обаятельный, когда ухаживает, этакая душечка-лапочка, но это ненадолго. Когда женщина ему надоедает, он становится совершенно другим, жестоким и безжалостным. Бросает он своих подруг сразу и без излишних, на его взгляд, сантиментов. Боюсь, Даниил законченный эгоист. Мне очень жаль, что я неосмотрительно вовлекла тебя в это дело. Мне показалось, тебе нужно немного развеяться, но вот партнера для этого выбрала совершенно неудачно. Прости.

Взволнованная горечью, прозвучавшей в словах обычно крайне сдержанной начальницы, Даша попыталась ее успокоить:

– Да ничего между нами нет. Ему просто скучно, видимо, подруга отставку дала, и он в поиске.

Оксана тяжело вздохнула.

– Ему никто никогда отставок не давал. Было пару раз, но потом оказалось, что подруги таким путем надеялись подтолкнуть его к решительным действиям. Но просчитались. Дан про них просто забывал. Причем тут же. И то, что он на тебя нацелился, мне ужасно не нравится. Я считаю себя за тебя в ответе и не хочу, чтобы повторилась история с Кристиной. Ты про нее знаешь?

Даша кивнула.

– Я и тогда была категорически против, но разве Даниил меня слушает? Внешне он во всем со мной соглашается, но всё делает по-своему. С ним и говорить-то бесполезно. Хотя с Кристиной вы совсем разные.

Конечно, Даша знала, что великолепной Кристине она и в подметки не годится, поэтому даже не обиделась, когда Оксана с горечью воскликнула:

– И что он в тебе нашел? Ты девочка хорошая, но уж очень непритязательная, хотя учишься быстро. Прошу тебя, будь с Даном очень осторожна, не хочу, чтобы ты тоже страдала.

Дарья цинично подумала, что Оксана, такая благополучная и самодостаточная, и не представляет, что такое страдание. Эта мысль так явно проступила на ее выразительном лице, что начальница вдруг сумрачно призналась:

– Я знаю, что такое страдание. Думаешь, почему я до сих пор не замужем, хотя мне уже тридцать пять, и ни одного мужчины у меня нет?

Этот риторический вопрос не требовал ответа, и Даша затаила дыхание, понимая, что за этим последует сногсшибательное признание. Оксана склонила голову, чтобы скрыть проступившие на глазах слезы и глухо сказала:

– Я любила, да и сейчас люблю одного человека. Мы с ним выросли вместе, в один детсад ходили, потом в школе за одной партой сидели. Потом в один университет поступили, я на экономический, а он на журналистский. После окончания универа он мне предложение сделал, я согласилась, конечно. Готовили свадьбу, когда выяснилось, что у него всё это время была другая. Просто я из приличной семьи и жизненные перспективы со мной, естественно, были покрасивше. Вот и всё.

Она отвернулась к окну, промокая влажные веки кончиком белоснежного батистового платочка, и вяло махнула рукой, давая понять, что разговор закончен.

Даша ушла в приемную, не в состоянии поверить своим ушам. Оксану променяли на какую-то другую особу? Но она и сейчас красива редкостной изысканной красотой, а в молодости наверняка была неотразима. Как-то не верилось, что нормальный мужчина мог изменять такой очаровательной невесте перед самой свадьбой. Это уже монстр какой-то, а не человек! И что конкретно произошло? Не в силах вынести любопытства, едва дождалась обеда. Когда Галина Ивановна ушла в буфет, быстро набрала номер сестры. Как обычно, Шура куда-то торопилась, но на бегу рассказала:

– Да это она о Юрке говорила. Я его хорошо знаю. Мы же все вместе учились. Он от Оксанки всю жизнь без ума был, и когда она заявила, что у него есть другая, я решила, что она просто сбрендила. Померещилось ей, что ли. И сейчас я в это не верю. Но с той поры десять лет уже прошло, сейчас-то у него наверняка семья есть. Он ведь теперь известный писатель и живет в Питере. Ну, еще вопросы есть? Его адрес и телефон? Этого я не знаю. Ты Татьяне позвони, она его сестру лучше знает. Может, и добудет тебе Юркин телефон.

Сестра, и сама любящая устраивать чужие жизни на свой манер, даже не поинтересовалась, для чего Даше телефон совершенно незнакомого человека.

Дарья с сомнением позвонила своей квартирной хозяйке, ожидая нелицеприятных вопросов, на которые не сможет дать внятного ответа, но замученная вечной спешкой Татьяна, не вникая в суть заданного вопроса, только уточнила:

– Тебе Ольга нужна? – и немедля продиктовала ее телефон, спеша на встречу с клиентом.

Ольге Даша позвонила вечером, предварительно несколько раз прокрутив в голове предстоящий разговор. Ответил ей приятный, хотя и уставший голос. Даша с трепетом произнесла, ожидая крепкого щелчка по носу, чтобы впредь не лезла в чужие дела: