Супружеское ложе - Лора Ли Гурк

— Признаюсь, не уверена, стоит ли подавать угрей. Леди Сноуден — одна из наших самых щедрых спонсоров, но просто не выносит угрей.

— Неудивительно, — пробормотал Джон, садясь на ближайший стул. — Улитки куда лучше подходят этой даме.

Тейт издала странный сдавленный звук, но тут же виновато взглянула на Виолу. Леди Сноуден ходила, говорила и двигалась так медленно, что любого могла довести до бешенства, но это еще не причина смеяться над шутками Джона. Виола больше не находила остроумие мужа забавным и не считала, что окружающим должны нравиться его шутки. Сама она сохраняла надменный вид, решив вообще не обращать внимания на его присутствие в комнате.

— Хм… пожалуй, мы вычеркнем угрей из меню и заменим их…

— Улитками? — снова вмешался Джон.

Виола повернулась к Тейт.

— Омарами под соусом «торнадо», — распорядилась она, отдала меню и взяла в руки очередной листок бумаги. — Теперь насчет гостей, Тейт. Я собираюсь послать вас со списком к леди Дин. Пусть она посмотрит.

— Виола, как вы жестоки! — объявил Джон. — Посылать бедняжку Тейт совсем одну, на съедение к этой отвратительной леди Дин!

— Это каким-то образом вас касается? — холодно спросила Виола.

— Да. Я просто обязан возразить против такого бесчеловечного обращения с персоналом! С вашей стороны это просто возмутительно!

— Если вы намекаете, что я делаю это из трусости, не стоит, — бросила Виола, но тут же напомнила себе, что не обязана объяснять свои поступки. И это не его дело. — Я не доставлю ей удовольствия, приехав лично. Она жена барона и поэтому куда ниже меня по положению. Она недостойна такого внимания, тем более что я ее не выношу.

— Но она обязательно сделает вам какую-то гадость. Сами знаете, какова она.

Виола оставила без внимания слова Джона и снова обратилась к секретарше:

— Итак, Тейт, когда вы представите список, леди Дин непременно потребует исключить сэра Эдварда и леди Фицхью. Если она попытается поднять шум, вам следует в очень тактичных выражениях упомянуть о том, что герцог и герцогиня Тремор настаивали на том, чтобы пригласить Фицхью. Это сразу прекратит глупые сетования на низкое положение и отсутствие связей у сэра Эдварда, а также всяческие замечания относительно того, кого следует и кого не следует приглашать в подобные собрания. Кроме того, дочери Фицхью — чудесные девушки. Используйте ту же тактику, если она начнет возражать против приглашения девиц Лоуренс.

— Да, миледи, — вздохнула Тейт, очевидно, расстроенная перспективой встречи со злобной, завистливой леди Дин.

— Не бойтесь, Тейт, — вмешался Джон, и Виола подняла глаза как раз в тот момент, когда он подмигнул секретарше. Вечно его тянет флиртовать! — Только помните, леди Дин носит шерстяное белье. И все будет в порядке. Именно поэтому она вечно в дурном настроении. Панталоны кусаются.

Тейт снова хихикнула, но, надо отдать ей должное, немедленно зажала рот рукой.

Виола укоризненно покачала головой и в последний раз перечитала список:

— Лорд и леди Кеттеринг, разумеется. Они всегда щедро жертвуют на больницы. Графиня Ратмор, тоже неплохо. Хм… сэр Джордж Плоурайт. Полагаю, он тоже…

— Что?!

Джон негодующе выпрямился.

— Надеюсь, вы не собираетесь приглашать этого напыщенного осла? — нахмурился он.

Очевидно, Джон терпеть не мог сэра Плоурайта, и одного этого было достаточно, чтобы сохранить его фамилию в списке.

— Почему бы нет? Он богат и, в состоянии помочь лондонским больницам.

Джон презрительно фыркнул и поднялся.

— Сомневаюсь. Он так же скуп, как и высокомерен. Не жалеет денег только на одежду, вид которой доказывает, что все деньги в мире не могут скрыть его отвратительного вкуса.

Подойдя к письменному столу Виолы, он продолжил:

— Вчера вечером я видел его в «Бруксе». Горчично-желтые брюки и тошнотворно-зеленый жилет. Вид такой, словно он съел на ужин несвежую рыбу.

Нет, он не отвлечет ее анекдотами о знаменитом своим уродством гардеробе сэра Джорджа! Недовольно поджав губы, Виола вновь тряхнула головой.

— Простите, не понимаю, какое вам дело до списка гостей, приглашенных на мой благотворительный бал?

— Видите ли, вы моя жена, и поскольку мы помирились, я принимаю близко к сердцу все ваши проблемы.

— Мы вовсе не помирились!

— Пригласить сэра Джорджа означает накликать беду, — как ни в чем не бывало заявил он, не обращая внимания на слова Виолы, чем еще сильнее взбесил ее. — Помните тот случай в прошлом году, когда они с Диланом схватились врукопашную? Все это может повториться. Боюсь, даже я не смогу вытерпеть и проведу с ним несколько раундов на ринге. И тогда вам придется нелегко, Виола. Я знаю, как сильно вы расстроитесь, если сэр Джордж побьет меня.

— О, этого я не боюсь, — поспешно заверила она. — Вас в списке гостей нет.

— Ошибаетесь, есть. Тейт, немедленно впишите мое имя и вычеркните Плоурайта.

— Я вас не приглашаю! И не ваше дело, будет на балу сэр Джордж или нет! Я решила включить его в список, потому что он четвертый сын маркиза и богат. А больницы нуждаются в денежной помощи.

— Все эти обстоятельства еще не делают его порядочным человеком.

Виола в отчаянии подняла глаза к небу. Неужели этому человеку суждено свести ее с ума?

— Если примирение в вашем понятии означает возможность отдавать мне приказы и вмешиваться в мои дела, ничего не выйдет.

Он будто не слышал этих слов.

— Мы с Диланом написали новый лимерик[6]о сэре Джордже. А ведь когда-то вам нравились мои лимерики. Хотите послушать?

— Нет.

Он, разумеется, не обратил внимания на отказ и принялся декламировать стишки о некоем воине, который чуть что принимался палить без разбора, никогда не попадая в цель.

Она не рассмеется. Ни за что не рассмеется, несмотря на сдавленные смешки Тейт.

Виола плотнее сжала губы и отвела глаза от его веселого взгляда, пытаясь взять себя в руки. А когда справилась с собой, надменно уставилась на мужа.

— Немедленно прекратите, Хэммонд.

Когда он успел изобразить невинность? Широко раскрытые карие глаза, вскинутые брови, лицо приблизилось к ее лицу…

— Прекратить? Что именно?

— Ваше неуместное веселье. Я работаю.

Она с негодованием потрясла стопкой бумаг и вновь обратилась к списку гостей.

— Черт бы все побрал, Виода, жизнь и предназначена для веселья! — рассмеялся Джон. — Помните эту восхитительную фразу из романа Джейн Остен? Вы любите Остен и должны помнить цитату. Что-то насчет того, как мы живем ради удовольствия потешать наших соседей, чтобы потом, в свою очередь, потешаться над ними.