Просто идеал - Джудит Лэнсдаун

– О Боже мой! – бледнея, пробормотал Мартин.

– Что с тобой, дружище? – удивленно спросил Мэл.

– Он сказал, что Бериник хочет меня видеть, если я любезно соглашусь пожаловать в замок. Что бы это значило?

– Да ничего особенного. Просто он хочет тебя видеть, – улыбаясь, ответила Энн.

– Нет-нет, Энни, за этим что-то кроется. Уж слишком вежливо он просит. На Бериника это не похоже. Тем более по отношению ко мне.

Ханна встретилась взглядом с Томом и увидела в его глазах веселые огоньки.

– Ну-ка, Том, говори, в чем дело, а то мистеру Гейзенби сейчас станет дурно.

– Ну, его милость ничего такого не говорил, просто велел привезти вас в замок и все. Это уж я так... хотел как лучше.

Мартин заметно успокоился. Мэл, улыбаясь, сказал:

– Не откладывай визит из-за меня, Мартин. Я найду чем заняться, пока тебя не будет.

– Само собой... Пойду за лошадью и через минуту присоединюсь к вам, Хасти.

– Думаю, мы с Дейви вернемся домой вместе с вами и Томом, мистер Гейзенби, – начала Ханна.

– Нет, не уезжай! – Энн сжала руку подруги. – Прошу тебя, задержись еще немного!

Гейзенби, уже направившийся было к конюшне, остановился и вопросительно посмотрел на Ханну. Перехватив умоляющий взгляд жены, он откашлялся и нерешительно сказал:

– Кажется, Энни хотела обсудить с вами что-то важное...

– Да-да, очень важное! – подхватила Энн. Ханна перевела удивленный взгляд с мужа на жену, помедлила, но все же согласилась:

– Что ж, в таком случае я поеду позже.

Гейзенби кивнул и вновь двинулся к конюшне. Мэллори догнал его и зашагал рядом.

– Если леди собрались обсуждать важные дела, не буду навязывать им свое общество. Пожалуй, оседлаю Саймона и проедусь, осмотрю окрестности.

– Смотри не заблудись, – усмехнулся Мартин.

– Не волнуйся, приятель, теперь у меня нет с собой твоих указаний, так что я в полной безопасности.

Энн была в нерешительности. Что можно сказать Ханне и чего не следует говорить? Перебирая варианты, она тянула время, наливая чай, подавая подруге чашку и предлагая угощение:

– Попробуй имбирное печенье. Миссис Грейсон испекла его сегодня утром, и оно действительно удалось.

Ханна, уютно устроившаяся на диванчике в гостиной, взяла печенье, откусила кусочек и улыбнулась:

– Спасибо, мне понравилось... Но еще больше мне нравится наблюдать за тобой, Энни. О чем ты думаешь? Признайся, ведь нет никакого дела необыкновенной важности, которое требовало бы обсуждения?

– Ну, не то чтобы совсем нет... просто не знаю, с чего начать. Ты сказала, что лорд Мэллори выводит тебя из состояния равновесия.

– И что?

– Ну, мы с Мартином... понимаешь, я надеялась, ты будешь уделять лорду немного внимания...

– Зачем?

– Ну... думала, поможешь нам развлечь кузена.

– Энни! А ты, случайно, не собираешься меня сосватать? Приди такая мысль в голову твоей маме, я поняла бы. Но ты!

– Сватовство тут совершенно ни при чем! – воскликнула Энн, торопливо скрестив за спиной пальцы. Ведь грех обманывать, но что делать!

– Ну и слава Богу! – Ханна улыбнулась с явным облегчением. – Знаешь, все это не для меня. Я не умею кокетничать и притворяться. И я не стану этого делать... даже для твоего лорда Мэллори.

– Я и не требую, чтобы ты притворялась. Просто... понимаешь, он последнее время пребывал в печали... кузен Мэл. И мы с Мартином надеялись, что... что здесь, в Шропшире, он вновь обретет душевное равновесие.

– Он пребывает в печали и приехал, чтобы обрести душевное равновесие? А я думала, он хочет купить Снупа.

– Это, конечно, тоже. Но ведь жеребец не может утешить и излечить раненое сердце. И мы с Мартином надеялись, что здесь... в наших краях, среди всей этой красоты, он вновь познает радость...

– Энни! – Ханна во все глаза смотрела на подругу. – Ты начиталась романов?

– Да нет... не то чтобы... – Энн вздохнула и, собравшись с мыслями, продолжала более решительно: – Просто Йоркшир не слишком радостное место, особенно зимой. И даже если нет причин для грусти – у меня ведь все хорошо, и Мартин всегда рядом, – вечерами тоска холодными пальцами сжимает мое сердце. Но стоит мне приехать домой, в Шропшир, встретить тебя, и все проходит: я опять весела, и жизнь кажется чудесной. Вот я и подумала: может быть, Мэл почувствует то же самое, если ты будешь рядом.

– Энни, милая! – Ханна взяла ладони подруги в свои. – Мне и в голову не приходило, что тебе бывает одиноко в Йоркшире. Ты так поглощена своей любовью к Мартину, что просто не замечаешь ничего вокруг! И потом, там же есть общество...

– Все это так... Но зимой Йоркшир далеко не самое лучшее место. И я начинаю скучать по семье и друзьям. А кузен Мэл... Он живет совсем обособленно и так далеко от нас... И ничто не может защитить его от печали... Особенно после этой ужасной трагедии.

– Какой трагедии?

– Ну, – теперь предстояло выбираться из романтической трясины, куда воображение завело Энни, – я не могу тебе рассказать. Понимаешь, это очень личное, и он бы не хотел, чтобы кто-то узнал...

– Что ж...

– Ты должна меня понять, Ханна. Ведь ты знаешь, каково это – иметь в доме мужчину, пережившего трагедию. Уиллу повезло: у него есть Вероника и ты. А Мэл совершенно одинок. Мать и сестры лишь бередят его раны... Братья не понимают его... – Энни опять увлеклась.

– Ну что ж... – Ханна вздохнула. – Сделаю все, что в моих силах, чтобы визит лорда Мэллори в наши края оказал на него благотворное действие.

– Ребенок? – Гейзенби вытаращил глаза на герцога. Ему вдруг показалось, что его шейный платок завязан слишком туго, а в комнате удивительно душно. – Но что вы собираетесь с ним делать?

– Пока не знаю, Гейзенби. – Бериник сидел, удобно устроившись в одном из кресел малой гостиной, и вовсе не казался столь уже озабоченным. – Воспитать как своего собственного? Но что скажут люди, если я привезу его в Блэккасл? А если не привезу, то куда его девать?

– Девать? А где он сейчас?

– Мальчик должен был приехать в Лондон неделю назад, но я его еще не видел. Пока не решу, как мне поступить, он будет находиться на попечении моего поверенного. Я понимаю, что по сравнению с недавним убийством эта проблема не так уж актуальна, но она не дает мне покоя...

– По сравнению с чем? – Мартин, не веря своим ушам, подался вперед.

– С убийством. Мэг Тислдаун была убита вчера ночью. Ханна собиралась рассказать об этом Энн. Неужели вы еще не слышали?

– Нет... Я совершенно... А кто эта Мэг?

– Бывшая горничная Ханны. – Голос герцога звучал сухо, он словно не заметил потрясения, которое испытал Мартин. – Она исчезла, когда Ханна первый раз выезжала в свет. Думаю, вас в то время не было в Лондоне.