Мой милый плут - Элис Дункан

– Еще раз спасибо, мэм. Скажите, вам ничего не нужно в городе? Лестер может привезти все, что вы закажете.

– Я должна спросить у тетушки Айви.

Одри озадаченно посмотрела на свои испачканные в муке руки, и Чарли поспешил предложить ей свою помощь:

– Хотите, я сам разыщу ее? Ведь вы сейчас заняты.

– Спасибо, Чарли.

Она посмотрела на него с такой благодарностью, что Чарли почувствовал даже легкое раздражение. Черт побери, да ведь он всего-навсего вызвался пойти поискать ее тетушку, зачем же смотреть на него такими коровьими глазами? Знала бы она, что он только и думает о том, как бы стащить ее рубины!

Обо всем этом Чарли размышлял, пока занимался поисками тетушки Айви. Наконец он нашел ее, выяснил все необходимое и отправился на задний двор, где его поджидал Лестер, успевший уже оседлать свою верную Прунеллу. Старый добрый Лестер! Если ему велели ждать, он с места не стронется и будет стоять хоть до скончания века.

– Им нужна катушка ниток такого вот цвета, Лестер, – сказал Чарли и протянул другу синюю нитку. Лестер взял ее, внимательно осмотрел, словно запоминая оттенок, и положил нитку в нагрудный карман.

– Ты понял, что тебе нужно делать, Лестер?

– Она спасла наши шкуры, Чарли, – ответил тот, кивнув головой. – Она спасла наши шкуры.

В голосе Лестера звучало обожание. Так он мог бы говорить разве что о своей матери. Или о Деве Марии.

– Да, она спасла нас, – согласился Чарли. – И при этом чертовски ловко.

В два часа пополудни на дороге, ведущей к ферме Хьюлеттов, показались пятеро всадников – духовой оркестр из Америка-Сити, штат Джорджия. Одри готова была встретить их коржиками и домашним сидром. Чарли, правда, пытался удержать ее от такого жеста – слишком щедрого, по его мнению, но она и слушать его не стала.

– Ну что вы, Чарли, – с придыханием сказала Одри. – Ведь это же музыканты!.

Сначала Чарли посмотрел на нее как на сумасшед-шую, но потом вдруг представил себе, насколько скучна жизнь в этом забытом богом уголке, и больше не возражал. Сама же Одри не могла найти себе места от волнения и восторга. Еще бы, ведь не каждый день и не на каждую ферму прибывает знаменитый оркестр, да к тому же из самой Джорджии. Репетировать. Творитъ музыку! Да это ж с ума сойти можно от счастья! Сердце в груди Одри стучало громче любого барабана.

– Знаете, Чарли, – сказала она, подхваченная неожиданным порывом. – Если вы и ваши друзья-музыканты устали от бесконечных странствий, можно было бы подумать о том, чтобы осесть в Розуэлле.

Она сказала это и тут же смутилась. И дернул же ее черт за язык! Нашла что предложить! Разве можно надеяться на то, что такие известные музыканты захотят остаться в каком-то Розуэлле, в этом занюханном городишке на краю земли! Нет, таким талантливым людям нужна столица, им нужен весь мир!

Конечно, был в ее словах и второй, потаенный смысл. Ведь Одри так хотелось бы постоянно быть рядом с Чарли, со своим рыцарем, посланным ей из ночи рукой самой судьбы. Как ей хотелось удержать его! Ведь Одри понимала, что, как только Чарли уедет, вокруг нее снова сомкнутся душные стены повседневной жизни, а ей так хотелось праздника. Да и кто знает, появится ли когда-нибудь другой рыцарь в ее жизни?

– А в Розуэлле нашлась бы работа для плотника? – оторвал ее от размышлений голос Чарли.

Работа для плотника! Какая проза! Одри настолько трудно было переключиться с романтических мыслей на мысли приземленные, что она ответила не сразу:

– Э-э-э… Право, не скажу наверняка.

– Ну а ювелирные лавки? В Розуэлле есть ювелиры? Одри решила, что Чарли задает эти вопросы только для того, чтобы она сама поняла всю абсурдность своего предложения, и смутилась.

– Не знаю.

– Хм-м-м…

Одри не могла знать, к чему относится “хм-м-м…”

Чарли, и от этого почувствовала себя полнейшей идиоткой.

– Я понимаю, это была глупая мысль, Чарли, – грустно сказала она.

В этот момент всадники достигли их двора, и Одри поспешила спрятать свое смущение подальше.

– Вот они! – Одри молитвенно сложила на груди руки и принялась всматриваться в лица прибывших – тех самых музыкантов, которые окажут честь их ферме тем, что проведут здесь первую в истории Розуэлла репетицию оркестра. Немедленно голову Одри заполнили ее обычные фантазии. Она представила себе Чарли в белом фраке, дирижирующего блистательным оркестром.

Но Чарли вернул ее на грешную землю, тронув за локоть, чтобы предложить спуститься вниз с веранды Он спешил обняться со своими потерявшимися и так счастливо нашедшимися друзьями.

– Добро пожаловать, парни! – Чарли постарался придать своему голосу уверенности, которая необходима каждому лидеру, и веско добавил: – Мисс Хьюлетт предлагает вам распрячь лошадей и отогнать на огороженный луг. Пусть пасутся, пока мы будем репетировать.

То, что Чарли назвал лугом, было на самом деле огороженным клочком пустыря, заросшего редкими кустиками колючки и жалкими островками жесткой травы. Оградой же, охранявшей этот райский уголок от диких зверей, служили тесно стоящие плечом к плечу кактусы. Правда, здесь же росли знаменитые яблони Хьюлеттов, дававшие пусть жиденькую, но все же тень. Лужайка не пустовала – по ней с утра расхаживала Принцесса, меланхоличная и дружелюбная корова. Она посмотрела на приехавших музыкантов, на их лошадей, и на ее жующей морде промелькнуло подобие улыбки. Нет, право же, на этой ферме улыбались все без исключения – и люди, и животные.

– Мисс Хьюлетт здорово помогла нам, Чарли, – сказал Пичи Джилберт, отправляя легким шлепком ладони на луг своего жеребца.

– Каким образом, Пичи? – спросил Чарли, чувствуя укол ревности. Ему хотелось быть единолич-ным начальни-ком, и вмешательство Одри в дела оркестра не входило в его планы.

– Она послала мальчика переговорить кое с кем в городе, и для нас тут же нашлось местечко, где остановиться.

Чарли недовольно поморщился и спросил:

– Интересно, как ей удалось провернуть это дельце так быстро?

Пичи только пожал плечами, оставив Чарли в неведении о том, какими магическими приемами владеет мисс Хьюлетт.

“Да она проворная девушка, черт побери!» – раздраженно подумал Чарли.

Он посмотрел на Одри, та перехватила его взгляд и улыбнулась в ответ.

“И все-таки она очаровательна”, – вынужден был признаться самому себе Чарли.

Его отвлек голос Харлана Льюиса, басиста.

– Привет, Чарли. Лестер сказал, что ты подхватил пулю. Черт, я и не предполагал, что та тетка окажется таким метким стрелком.

– Ради всего святого, заткнись, Харлан, – прошипел Чарли и покосился на Одри. Та, похоже, не слышала их разговора.