Каникулы в раю - Рей Морган

– Я? – Женщина, казалось, была весьма удивлена. – Но ведь мы ищем твои чертежи. Кроме того, это не я потеряла память, а ты. – Она нахмурилась. – Похоже, твоя память неизвестно где. Постарайся вспомнить.

Мужчина пожал плечами.

– Я старался. Посещал сеансы расслабляющей терапии. Ходил к гипнотизеру. Все без толку.

Покачав головой, он тихо выругался. Его черные глаза наполнились горечью, и Саммер пожалела, что была с ним резка. Ведь он действительно хотел, чтобы память к нему вернулась. Не его вина, что он ничего не мог вспомнить.

– Не волнуйся, – произнесла она более сочувственно. – В конце концов память вернется к тебе. Терпение – это добродетель.

– Я весь состою из этой добродетели, – с кривой усмешкой произнес он.

Она не могла не улыбнуться. И не в силах была удержаться, чтобы не бросить на него восхищенный взгляд. Сегодня Марко выглядел потрясающе. На нем были хлопчатобумажные брюки цвета хаки, сандалии и бледно-голубая рубашка поло, которая ладно облегала его мускулистый торс. Это было красиво. Слишком красиво.

Накануне вечером Саммер допоздна висела на телефоне. Звонила директору аэропорта, менеджеру отеля и всем, кто, по ее мнению, мог знать, где находятся пропавшие чертежи. Она даже пришла на работу пораньше, чтобы осмотреть кладовые кафе. Возможно, в тот роковой день Марко зашел сюда перед отъездом, чтобы перекусить, и оставил свой портфель возле столика. Кто-нибудь подобрал его, поставил в шкаф и забыл о нем. Поэтому женщина обыскала все полки и шкафы, но безрезультатно. Возможно, от их сегодняшней поездки будет какой-то прок, хотя она на это и не надеялась. Но все же ее не покидало чувство, что именно сегодня они обнаружат нечто потерянное две недели назад.

Прикусив губу и покачав головой, она отвернулась в сторону.

– Посиди здесь. Я обслужу еще два столика и освобожусь.

Марко видел, как Шайна склонилась над столиком, за которым сидели молодые пары, и быстро достал альбом для эскизов. Раскрыв его, он уставился на нарисованный им портрет. Было нечто особенное в этой женщине, раз ей удалось так взбудоражить его. Рот его скривился, и, вырвав из альбома рисунок, он скомкал его и бросил в ближайшую урну. Это был неплохой портрет, но в нем не хватало главного – ее магического очарования, а без него рисунок никуда не годился.

Через полчаса она закончила работать, и они направились под навес, где стояла ее «Веспа». Женщина села на скутер и завела мотор, а Марко уселся позади нее, но на этот раз его большие руки без всякого колебания ухватились не за ручки по бокам от пассажирского сиденья, а за ее талию. Он властно прижал ее к себе.

Сердце ее замерло, голова закружилась, будто она прыгнула с высокой скалы, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Затем, повернувшись, Саммер взглянула на него. Марко смотрел ей в глаза без тени улыбки, ожидая, что сейчас она выразит протест. Женщина выдержала его взгляд, затем небрежно пожала плечами.

– Мне кажется, ты уже не чувствуешь себя незнакомцем? – сухо заметила она.

Медленная улыбка появилась на его лице, приподняв уголки губ.

– Поехали, – сказал он.

Саммер тронулась с места, но ее не оставляла мысль о том, что в этот момент они сделали шаг навстречу друг другу. Надо как можно скорее найти эти злосчастные чертежи. Судя по его поведению, он начинает чувствовать себя прежним Марко, а она так легко поддается его влиянию. Ей надо держаться от него подальше.

Они свернули к ее дому, чтобы Саммер могла переодеться, и увидели, что на ступеньках их ждет Джилли, с трехлетним малышом на руках.

– Привет, тетя Шайна! – крикнула она, когда они сошли с «Веспы» и направились к ним. – Я привела Эдди. Он очень хочет повидаться с мистером Смитом.

На секунду Марко опешил. Он не отрываясь смотрел на Джилли с ребенком на руках.

– Марко, – осторожно напомнил он ей. – Меня зовут Марко.

Она захлопала глазами, как кукла.

– Хорошо, мистер Марко, – сказала она.

Джилли опустила малыша на землю, и Марко уставился на него. Засунув в рот большой палец, мальчик смотрел на него широко раскрытыми глазами, в которых светилась такая радость, что Марко изумился. Он сделал шаг назад. Еще никто и никогда не смотрел на него так восхищенно.

– Привет, Эдди, – сказал он, натянуто улыбаясь.

Малыш не сказал ни слова. Не сводя глаз с Марко, он сделал несколько шагов вперед, а затем, протянув руку, вцепился в его брюки. Пальчики малыша так крепко сжали ткань, что казалось, он больше не собирался ее отпускать.

– Эй, пацан, – сказал Марко, рассмеявшись, но что-то дрогнуло в нем, когда немного неловко он потрепал ребенка по голове.

– Эдди так скучал по вас! – сказала ему Джилли, как будто это был ее малыш. – Когда он услышал, что вы вернулись, так обрадовался!

Это было очень трогательно – узнать, что по тебе кто-то скучал, и ребенок был таким очаровательным, но Марко не мог вспомнить, где он его видел. Неужели он занимался с этим малышом? Это было на него совсем не похоже! Марко всегда старался держаться подальше от детишек, потому что не знал, когда ему придется уйти. У него уже был печальный опыт расставания с ребенком, и он больше не хотел его повторять.

– У тебя нет никаких сладостей или чего-нибудь еще, что любит Эдди? – спросил он Саммер, стараясь не выказывать своего отчаяния.

– Вы явились весьма кстати, – сказала она, ободряюще подмигнув. – Идемте в дом, а там посмотрим.

Эдди все еще держался ручонками за штанины Марко, отчего тот двигался немного неуклюже. Когда они вошли внутрь, женщина налила детям по стакану молока и угостила шоколадным печеньем. Включив им мультики, Саммер и Марко прошли в гостиную.

– Такой хороший мальчик, – прошептала она Марко, когда он последовал за ней в кухню. – Ему пришлось нелегко. Месяц назад его отец пропал. С тех пор Эдди перестал говорить и не сказал ни слова. Он так привязался к тебе.

– Частый случай, – пробормотал мужчина. – Что произошло с его отцом?

– Он упал за борт во время рыбалки в открытом море. – Она пожала плечами, затем добавила как бы невзначай: – Хотя, по слухам, он сделал это намеренно. Кто знает?

Услышав эти слова, Марко сочувственно взглянул на ребенка. Через минуту он опустился в плетеное кресло, стоявшее в гостиной, и вытянул ноги. Малыш тут же уселся на полу рядом с ним – как можно ближе – и тоже вытянул ножки, стараясь ему подражать.

Это выглядело так трогательно, что Саммер едва не расплакалась. Марко был верен себе, когда намеренно не сближался с Эдди в свой прошлый приезд, но мальчик был очарован им с самого начала. А она была рада тому, что Марко не отталкивает его. У бедного Эдди был тяжелый период в жизни: отец пропал без вести, мать хваталась за любую работу, чтобы прокормить детей.

Джилли тоже было нелегко. Саммер очень сочувствовала девочке и понимала, через что ей пришлось пройти. Потеря родителя, когда ты и сама еще не вступила во взрослую жизнь, – весьма суровое испытание. Она знала это по собственному опыту, хотя у нее все было немного по-другому. Ее мать и брат погибли в автомобильной катастрофе, когда ей было столько же, сколько сейчас Джилли. Но вместо того чтобы задуматься о создании собственной семьи и детях, ей пришлось поддерживать своего отца. Если бы мать была жива, разве вступила бы Саммер в свои двадцать с небольшим лет на эту дорогу, усыпанную золотыми монетами? Вряд ли. Если бы брат был с ней, он бы помог ей избежать настойчивого влияния отца, и ей не пришлось бы работать на подиуме. Она не сомневалась в этом. Ей так не хватало матери и брата; они до сих пор снились ей по ночам.