Воздушнее поцелуя - Аурелия Хогарт

Не удержавшись, Джош рассмеялся.

– Как ты осторожна в выражениях!

– Лучше скажи: я угадала?

– Увы, вынужден тебя разочаровать, мой клуб не для лесбиянок. Можно сказать, наоборот, для дам с вполне нормальной ориентацией. Именно поэтому там танцует Джи-Джи, а не какая-нибудь девушка.

– А, кажется, понимаю… – протянула Пэм. – Это такое специальное заведение, где показывают стриптиз, только не женщины перед мужчинами раздеваются, а наоборот, верно? Джи-Джи работает у тебя стриптизером?

Джош вздохнул.

– Так и знал, что ты это скажешь.

– А что, это не так?

– Хм, представляю себе реакцию Джи-Джи, если бы он услышал, как ты его назвала!

Пэм с некоторым смущением заметила:

– Я лишь высказала предположение, при этом никого не хотела обидеть.

– Да-да, конечно, – поспешил согласиться Джош. – Но на всякий случай предупреждаю: когда увидишься с Джи-Джи, лучше ничего подобного не говори, ладно?

На минуту вновь наступило молчание, смысл которого оставался для Джоша неясен до тех пор, пока Пэм не произнесла осторожно:

– А мне предстоит увидеться с Джи-Джи?

Джош облегченно перевел дух.

– Конечно! Ведь ты все-таки решила позаботиться о ночлеге своей тетушки… Никак не привыкну к мысли, что она не старушка.

– Мне бы тоже хотелось, чтобы так и было, тогда не возникло бы всех этих проблем и мне не пришлось бы беспокоиться о… хм… гамаке.

– Ты уложила бы старушку на голом полу? – усмехнулся Джош.

– Что ты, конечно нет. Просто старушка не отправилась бы из дому за тысячи миль, на другой конец света.

– Честно говоря, не понимаю, почему ты принимаешь Лайзу. На твоем месте я бы сказал «нет» – и все.

– Не могу, – вздохнула Пэм. – Она член нашей семьи.

– Ясно. Сколько же тебе предстоит терпеть ее присутствие?

– Точно не знаю. Несколько дней, если только мне не удастся избавиться от нее раньше. Думаю, ночлег в гамаке поспособствует скорейшему принятию ею решения об отъезде.

Однако Джош имел на этот счет иное мнение.

– А по-моему, одного гамака мало, – заметил он. – Тебе бы следовало сделать пребывание Лайзы в твоем номере еще менее комфортабельным. И потом, неизвестно, как отнесется Лайза к гамаку. Вдруг он ей понравится?

– Сомневаюсь.

– Как же, это своего рода экзотика. И потом, мало кому доводилось, остановившись в фешенебельной гостинице, спать в гамаке. Этим даже можно похвастаться при случае. Нет, нужно придумать какую-нибудь дополнительную пакость. А то и не одну.

Пэм машинально поскребла в затылке.

– Я бы не прочь, но ничего не приходит на ум.

– Ну, что-нибудь придумаем…

Этой фразой Джош будто объединил их с Пэм, потому что подразумевалось «мы». Для нее еще никакого «мы» не существовало, но одна только идея подобного объединения словно окутала ее теплом.

– Например? – Собственный голос прозвучал для Пэм словно издалека.

– Скажи, Лайза любит музыку?

Пэм задумалась, пытаясь припомнить.

– Трудно сказать. На светских мероприятиях она танцевала, даже с удовольствием, но, кроме этого, честно говоря, не знаю…

– А сама-то ты как относишься к музыке?

– Ну…

– К тяжелому року, например?

– Вообще-то предпочитаю что-нибудь более спокойное.

Джош усмехнулся.

– Что ж, придется потерпеть.

– Это ты о чем?

– Думаю, тяжелый рок в больших количествах ускорит отъезд Лайзы.

– Хм… наверняка. Но у меня нет плеера и…

– На этот счет не волнуйся, у меня есть. Я его тебе принесу вместе с дисками и динамиками.

Пэм взволнованно провела языком по губам.

– Как прикажешь это понимать – набиваешься ко мне в гости?

Джош с показным сочувствием вздохнул.

– Похоже, в твоей жизни наступил такой период: все хотят у тебя погостить. Я лишь надеюсь стать более приятным гостем, чем Лайза. – Затем, не дав Пэм времени ответить, он воскликнул: – О, вспомнил! Есть еще способ воздействия на Лайзу: ароматные палочки. Они же индийские благовония. Знаешь?

– Это которые дымят?

– Именно. То есть ты просто выкуришь Лайзу из своей гостиницы!

– Где же взять эти палочки?

Ответ последовал сразу.

– Нет ничего проще. Недалеко от моего дома есть лавка, где торгуют всякой восточной экзотикой. Индийских благовоний там столько, что пропахло все пространство вокруг магазинчика. Признаться, я от этого не в восторге и каждый раз, проходя мимо, задерживаю дыхание, потому что хоть и «благо», но все же «вония»…

– Мне тоже не очень-то нравится весь этот дым, – сказала Пэм. – Не понимаю, что люди в нем находят.

– Наверное, чтобы наслаждаться подобными ароматами, надо родиться индийцем. Как бы то ни было, ты вынуждена будешь потерпеть.

– Да, – вздохнула Пэм, – как ни верти, а терпеть придется: и присутствие Лайзы, и тяжелый рок, и индийские благовония. Довольно странная смесь получается.

– Это еще не все, – обронил Джош.

Пэм нервно хихикнула.

– Ты меня пугаешь!

– Главное, чтобы испугалась Лайза.

– Боже правый, что ты еще придумал?

– Собственно, изобретение не мое, я называю его шуткой Джи-Джи. Это своеобразное угощение для непосвященных. Человек начинает есть, потом спрашивает, что это такое, а ему спокойно отвечают – мол, гусеница под соусом или еще что-нибудь в том же роде.

Пэм недоуменно нахмурилась.

– Прости, как ты сказал? Мне послышалось странное слово. Что под соусом?

В телефонной трубке прозвучал смешок.

– Ты не ослышалась – гусеница! В этом и заключается подвох.

Пэм передернуло от отвращения.

– Брр… мерзость какая! Зачем же вы так шутите?

– Не мы, а Джи-Джи. У него в роду были аборигены, а те, как известно, способны есть такое, к чему пришлые боялись даже прикоснуться. Вот на этой особенности и основана шутка.

– Но это гнусно – кормить человека тем, от чего его тошнит! – вырвалось у Пэм.

– Ах да, забыл сказать… На самом деле это всегда что-нибудь безобидное, ну наподобие хорошо знакомых овощей, которым придана необычная форма. Человек, которого угощают, как правило, верит тому, что ему говорят, а не собственным глазам и вкусовым ощущениям.

– А-а… это меняет дело. Я уж было подумала, что твой Джи-Джи действительно издевается над людьми.