Дитя ангела - Грейс Грин

Лейси и Дэрмид решили, что сообщат эту новость Артуру, но Джеку пока ничего не скажут.

— У нас будет достаточно времени, когда я перееду сюда на вторую половину беременности, — сказала Лейси. — Тогда мы сможем спокойно все ему объяснить.

Она не осталась надолго — выпила стакан чая со льдом и тут же встала, чтобы отправиться домой.

— И ты проделала весь этот путь только для того, чтобы тут же уехать? — удивленно спросил ее Дэрмид.

— Я не хотела сообщать тебе свою новость по телефону. Это слишком важно, слишком замечательно. Я просто должна была сказать тебе обо всем лично. — Она усмехнулась. — Знаешь, стоило проделать этот путь хотя бы для того, чтобы увидеть выражение твоего лица.

— Твое лицо тоже сияет.

— Я на самом деле счастлива. — Она перебросила ремень сумки через плечо и пошла к машине. — А вот мой агент наверняка не будет счастлив, хотя тот факт, что я собираюсь работать еще четыре-пять месяцев, несколько утешит его.

— Значит, ты вернешься сюда до первого снега?

— Первый снег обычно выпадает в ноябре. Когда Дэрмид открывал для нее дверцу ее машины, она вдруг спросила:

— Как ты думаешь, мы действительно поступаем правильно?

— Теперь уже поздно сомневаться, Лейси.

— Я знаю… Но дать жизнь ребенку, заранее зная, что у него не будет матери…

— Тебя это тревожит?

— А тебя нет?

— Элис хотела бы, чтобы ее ребенок появился на свет. Я твердо убежден в этом, а также в том, что родится именно девочка, и все остальное кажется мне не столь значительным. Да, у этой малышки не будет мамы, но у нее будет любящая, заботливая семья. Джек и я станем ее любить, и Артур тоже, и ее родные в Дирхевене. — И, хитро улыбаясь, добавил: — И ты тоже займешься ею, когда она вылезет из пеленок и научится связывать несколько слов в осмысленное целое.

Он принимал вещи сразу и без оглядки. И ей стало неловко за свои колебания. Дэрмид МакТаггарт — хороший семьянин, всегда им был. Стоило бы больше доверять ему.

Он подбадривающе пожал ей руку.

— Все будет хорошо, Лейси. Ты только как следует заботься о себе. И если я могу чем-то, хоть чем-то пригодиться до ноября, немедленно дай мне знать.

— Непременно. Может, мы еще увидимся до тех пор, если я загляну в Дирхевен, когда ты будешь там.

Но получилось так, что Лейси и Дэрмид не увиделись до самого ноября.

По просьбе Лейси Отто держал в секрете ее беременность, но, пока она еще была способна работать, безжалостно выжимал из нее все, что мог, и ей казалось, ее жизнь превратилась в какой-то стремительный водоворот. К счастью, она легко переносила беременность, и если бы не набухшие груди, она могла бы усомниться в том, что действительно ждет ребенка.

А время летело быстро. Сентябрь как-то вдруг сменился октябрем, а затем, совершенно неожиданно, наступил ноябрь.

Последним местом работы Лейси был Нью-Йорк, и по дороге в аэропорт она заглянула в контору Отто.

— Ты выглядишь обессиленной, — сказал он ей, — но я надеюсь, к тому времени, когда все это, — он показал на ее живот, — будет позади, ты и твоя карьера обретете новый импульс.

— Ты прелесть, Отто. Спасибо за все. — Робко улыбаясь, Лейси погладила свой живот. — Когда все это будет позади, я тебе позвоню. Кто знает, иногда материнство придает женщинам новое очарование.

Отто фыркнул.

— Скорее, новые формы. — Но когда она стала прощаться, он обнял ее за все еще стройную талию и ласково сказал: — Удачи, малышка. Звони мне весной. Посмотрим, что можно будет сделать.

Отто был человек не злопамятный.

Лейси была рада снова оказаться дома. Она так устала, что, сообщив Фелисити по телефону о своем возвращении и пригласив ее на следующий день на ленч, немедленно легла в постель и тут же заснула.

Когда она проснулась, было одиннадцать часов следующего утра. Она чувствовала себя отдохнувшей, готовой вернуться к активной жизни. Но не готовой ехать на ранчо.

— Мне страшно, — сообщила она Фелисти, когда они сидели за столиком одного из лучших ресторанов в округе. — Ты можешь вообразить меня в какой-то глуши, без театров, музеев, концертных залов; без мальчиков, которым можно строить глазки в тренажерном зале… — Она тяжело вздохнула. — Боже милосердный! Тренажерного зала там тоже нет!