Рыцарь моего сердца - Марианна Лесли

В холле зазвонил телефон. Синди соскочила со стула.

— Я отвечу. — И выбежала из кухни. Через пару секунд из холла послышался ее голос. — Это тебя, мам!

Оливия поспешила к телефону.

— А, это вы, миссис Стоун! Здравствуйте, очень рада вас слышать, — проговорила она своим профессионально вежливым тоном, которым обычно разговаривала с клиентами. Миссис Стоун арендовала у нее Голубую гостиную для праздничного обеда по случаю ухода ее мужа на пенсию. — К вашему торжеству уже все готово. Я заказала цветы из цветочного магазина и испекла трехъярусный торт со взбитыми сливками. Надеюсь, вы не возражаете… Что? Вы аннулируете заказ? Что-то не так? — Оливия помолчала, слушая то, что ей говорили на другом конце провода. Когда она вновь заговорила, голос ее был ледяным: — Понимаю. Да, миссис Стоун. Нет. До свидания.

— Что? Еще один отказ? — спросила Синди, стоявшая в холле и слышавшая разговор.

— Да. Это уже третий за последние три дня. И что, скажите на милость, мне теперь делать с этим огромным тортом, на который я ухлопала кучу времени и массу дорогостоящих продуктов?

— Ой, мам, торт-то как раз не проблема, — сказала Синди.

— У тебя есть какое-то предложение?

— Ну конечно. Съесть самим, вот что! Обожаю взбитые сливки! — Девочка облизнулась в предвкушении удовольствия. — Кстати, я заметила, что мистер Логан тоже любит сладкое, так же как и я.

Оливия невольно улыбнулась. Что правда, то правда: Дерек обожает сладости, это она помнила еще из их юношеских лет, а Синди с младенчества была сладкоежкой. Оливия и сама была неравнодушна к сладкому, но старалась ограничивать себя, опасаясь растолстеть. Впрочем, по всей видимости, такая опасность ей не грозила, поскольку у нее была фигура матери, а та до самой смерти оставалась стройной и подтянутой, хотя никогда в жизни не занималась спортом. Оливия же раз в неделю посещала фитнес-зал в спорткомплексе, а Синди занималась в школе плаванием и в прошлом году даже участвовала в соревнованиях между Северной и Южной Дакотой, где вошла в десятку лучших.

— Видимо, придется так и сделать, потому что завтрашний день у нас тоже свободен от заказов. — Она тяжело вздохнула.

— А кстати, мам, как эта старая грымза объяснила свой отказ? — поинтересовалась дочь.

— Да тут и объяснять ничего не надо. И так все ясно. Она же кузина Фредерики Честертон.

— А, понятно. Но ты, по крайней мере, взяла с нее предоплату?

— Увы, нет, — снова вздохнула Оливия.

— Вот черт! — с досадой воскликнула девочка, и в этот момент послышался звук открывающихся ворот и шорох шин по гравию дорожки, ведущей к гаражу. Синди навострила уши, а потом крикнула: — Сбегаю проверить почтовый ящик! — И выскочила за дверь.

— Я уже забрала почту! — прокричала Оливия ей вслед, но той уже и след простыл. Разумеется, почта была только предлогом. Синди побежала встречать Дерека.

Оливия покачала головой и вернулась на кухню, где на большом круглом подносе красовался красивый трехъярусный торт весом не меньше пяти фунтов. Настоящее произведение искусства. Оливия столько трудилась над ним, и оказалось, что напрасно. Ну ничего, попробовала она взбодриться. Главное — не вешать носа. Со временем все образуется. Вот только как они дотянут до этого времени, если ее бизнес заглохнет?

В холле послышались шаги, затем дверь в кухню открылась и вошла Синди, а вслед за ней Дерек с перевернутым лицом. Все эти дни он ходил мрачнее тучи, почти не разговаривал с ней и больше не делал попытки поцеловать ее. Оливию немного обижала его отстраненность, но она понимала его и уважала его стремление к уединению.

Сама она, когда представлялась такая возможность, тайком любовалась его ладно скроенной фигурой: длинными, стройными ногами, сильными загорелыми руками с бугрящимися мышцами. Интересно, думала она, откуда у него такие мышцы, если он музыкант? Наверняка занимается каким-нибудь спортом.

Вот и сейчас она поймала себя на том, что загляделась на его обтянутую черной водолазкой грудь и мускулистые ноги, затянутые в узкие джинсы. Тело тут же отреагировало легким покалыванием, а сердце учащенно забилось.

Отругав себя за глупость, Оливия поспешно отвела глаза, испугавшись, что он заметит в них вспышку желания, и поинтересовалась как можно более небрежным тоном:

— Ну как прошел день?

— Звонил шериф Дилон, — ответил Дерек. — Он получил результат техосмотра моей машины. Провода сигнализации были перерезаны.

— Перерезаны?! — хором воскликнули Оливия и Синди.

— Да. — Дерек прошел и сел на табурет возле стойки.

— А больше ничего не было повреждено? — спросила Оливия.

— Нет, но шериф считает, что это сделали не простые хулиганы, а кто-то посерьезнее. Он думает, что это было своего рода предупреждение, и я с ним согласен.

— Предупреждение? Но о чем? И от кого? — Почувствовав, что ноги плохо держат ее, Оливия плюхнулась на стул.

— Думаю, это дело рук тех же, мягко говоря, недоброжелателей, которые подставили меня с девчонкой и заставили пройти через весь кошмар публичного позора и унижения.

— Но что еще им нужно? Ведь они добились своего: суд поверил в твою виновность и назначил тебе наказание.

— Возможно, они недовольны приговором, ведь вначале речь шла о пяти годах лишения свободы. Но мои адвокаты как следует постарались, подмазали кого надо — признаюсь, это стоило мне целого состояния, — и в результате все ограничилось шестью месяцами исправительных работ.

— Ну и чего они хотят теперь?

— Не знаю. Возможно, надеются довести меня до полного отчаяния, чтобы я запил, или стал искать утешение в наркотиках, или свихнулся.

— Вот гады! — процедила Синди, и на этот раз Оливия не сделала ей замечания, потому что была полностью согласна с ее характеристикой.

Тут одна ужасная мысль пришла ей в голову.

— О боже, Дерек! А если они…

— Ты хочешь спросить, не хотят ли они убить меня? — Он с сомнением покачал головой. — Не думаю. Если б хотели, то давно бы сделали это. Всем известно, что я принципиально не держу телохранителей и в любых ситуациях предпочитаю защищать себя сам.

— Это точно, — подтвердила Синди. — Я читала на вашем сайте, как однажды вы набили морды двум под…

— Синди, прекрати немедленно! — возмутилась Оливия.

— А что я такого сказала? — искренне удивилась девочка.

Дерек улыбнулся.

— Да, было дело несколько лет назад, — признался он.

Наверное, из-за девушки подрался, подумала Оливия, почувствовав неожиданный укол ревности, затем мысленно одернула себя, поспешив увести мысли в другое русло.

— Все это мне очень не нравится, — заявила она. — Дерек, ты должен еще раз хорошенько подумать. Если кто-то так настойчиво и целенаправленно пытается вывести тебя из строя, значит, причины этого надо искать где-то в твоем прошлом, скорее всего в твоей профессиональной музыкальной деятельности.