Волшебный дар цыганки - Линда Конрад

Следующие два дня и две ночи пролетели как один миг. Словно эротический роман и реальная жизнь волшебным образом переплелись, чтобы сделать Энни счастливее всех на свете.

Пока Ник работал с бригадой из деревни над расчисткой взлетно-посадочной полосы и восстановлением на острове электричества, она помогала в лагуне и вела для него записи. Никто пока еще не смог вернуться на остров, и чудесное ощущение общности сложилось среди небольшой группы переживших ураган.

— Достаточно, — сказала она Нику, когда он закончил свои упражнения с гантелями. — Давай перекусим чего-нибудь. — Она бросила ему полотенце, засмеявшись, когда оно попало ему в голову.

Прежде чем она успела отскочить, Ник схватил ее в охапку и начал покрывать поцелуями лицо, шею, плечи.

— Ник! Мы же потные. Перестань!

Застонав, Ник обеими руками ухватил ее за ягодицы и прижал к своему паху.

— Секс лучше, когда он спонтанный, — прошептал он ей на ухо.

Энни прильнула к нему, ее дыхание сделалось прерывистым, и звезды, которые не так давно исчезли с утреннего неба, внезапно засветили снова. Но на этот раз в ее глазах.

— Похоже, я просто не могу удержаться, чтобы не дотрагиваться до тебя, — пробормотал Ник. Но минуту спустя отстранился и опустил руки, убедившись, что она твердо стоит на ногах. — Думаю, нам лучше сейчас остановиться. Идем на кухню.

После того как они позавтракали фруктами, хлебом и кофе, Ник попросил ее пройти с ним в его кабинет. Энни отметила, каким серьезным он стал за время завтрака. А когда она улыбнулась и многозначительно повела бровями в сторону спальни, он только покачал головой.

— Боюсь, этим утром у нас нет времени, Энни. Нам надо поговорить.

Да поможет ей небо! Энни все гадала, когда же случится этот разговор, но еще не чувствовала, что готова к нему. Ей нужен хотя бы еще один день, еще один час, еще несколько минут в его объятиях.

Ник был сама деловитость, когда вел ее в свой кабинет. Он жестом указал ей сесть за его стол, а не на диван, а сам пристроился на краю стола рядом с ней. Слишком близко, чтобы игнорировать, но слишком далеко, чтобы дотронуться.

— Мы уже расчистили взлетную полосу, поэтому первая партия работников может вернуться из Штатов уже сегодня утром, — мягко сказал он. — Я намереваюсь улететь этим же рейсом, когда самолет отправится в обратный путь.

Возможно, таким образом он дает ей понять, что увольняет ее и отсылает обратно в Штаты. Если это конец, она намерена уйти достойно. Энни сделала вдох и спросила:

— Ты хочешь, чтобы я полетела с тобой?

— Напротив, ты должна остаться здесь.

Обнаружив, что затаила дыхание в ожидании его ответа, Энни сделала еще один глубокий вдох и выпрямила спину. Она не заплачет, черт побери!

— Я бы хотел, чтобы ты приняла на себя мои обязанности в исследовательском центре, — небрежно произнес Ник. — Чтобы продолжила работу с учеными в лагуне и ведение записей. То есть делала то же самое, чем тебе приходилось заниматься последние несколько дней. Ты не возражаешь?

Потрясенная, она постаралась, чтобы голос не выдал ее волнения.

— Возражаю? Вовсе нет. Но почему ты не хочешь выполнять эту работу сам?

Ник тоже перевел дыхание, словно боялся услышать отрицательный ответ.

— Когда я вернусь на остров, то привезу с собой строительные бригады и материалы. Ураган оставил так много разрушений. Деревня в руинах. Дома, учреждения, даже больница частично разрушены. Потребуется пара месяцев, чтобы привести все в порядок. — Ник прищурился, глядя на нее. — И еще. Нам надо кое-что обсудить…

Ну, наконец! Сейчас последует то, к чему, она знала, они так или иначе придут. Энни закусила губу, чтобы сдержать крик, который грозился вырваться наружу. Но внезапно упрямая гордость взыграла в ней, и слова сами собой потекли сплошным потоком:

— Твое колено зажило, Ник. Я все думала, как сообщить тебе, что ты уже не нуждаешься в услугах тренера. Твое решение даст нам прекрасную возможность сделать перерыв и в то же время позволит мне продолжать помогать тебе на острове, который я полюбила.

Угрюмая складка прорезала его лоб, но он скрестил руки на груди и ничего не сказал.

Внутри Энни исходила слезами, но старательно делала вид, что все это в порядке вещей. Закусив удила, она понеслась дальше:

— Я крайне признательна тебе за все и уверена, что мы навсегда останемся друзьями. Ты был совершенно прав, когда сказал, что все очень просто. Наши гормоны взыграли из-за урагана. — Она болтала без умолку, боясь, что если остановится, то разревется. — Если ты поможешь собрать мои вещи из руин моей комнаты, я переберусь в бунгало у бассейна, пока ты будешь в Штатах. Я знаю, что твоя мать любит жить там, когда приезжает сюда, но в бунгало две спальни, и нам обеим хватит места. К тому же, так будет намного… приличнее, когда вернется персонал. — Она направилась к выходу из кабинета. — Давай примем душ и… — Господи, что она несет! — Я имела в виду… мы примем душ… по отдельности, а через час встретимся здесь.

Ник не шелохнулся и не издал ни звука. Она повернулась и пулей выскочила из кабинета.

Пассионата заволновалась, вглядываясь в хрустальный шар. Пелена времени туманила ее зрение, когда она отвернулась, качая головой и ругаясь себе под нос.

— Неверное направление, юный Сковил. Все не так. — Скрестив руки под грудью, она нахмурилась. — Упрямый человек. Что ж, ладно. Самое время подмешать трудностей, заставить тебя искать решений. Посмотрим, насколько неблагоприятными мы можем сделать твои обстоятельства, прежде чем ты сдашься на волю волшебства. — Она взмахнула рукой над своим кристаллом. — Теперь всевозможные препоны будут вставать на твоем пути, Сковил. Вспомни о волшебстве. Воспользуйся же им наконец.

Как-то утром Нику позвонила мать. Завершая разговор, она спросила:

— Значит, основные восстановительные работы уже завершены?

После урагана прошло шесть недель, и Ник работал по восемнадцать часов в день, стараясь восстановить деревню. Он нисколько не возражал против тяжелого физического труда, поскольку это хотя бы на время отвлекало его от мыслей об Энни.

Ник перенес свой кабинет в строительный барак возле деревни, а кабинет в большом доме передал Энни, чтобы она могла вести записи научных исследований. Их короткие встречи дважды в неделю для обсуждения работы центра были официальными и чересчур натянутыми, оставляя в душе Ника боль, тоску и неудовлетворенность.

Иногда он тайком, чтобы никто не увидел, пробирался к лагуне понаблюдать за Энни, считая, что, держась от нее подальше, действует правильно. Когда Энни переселилась из Большого дома, он пообещал себе, что всегда будет ставить ее интересы на первое место.