Аргентинское танго - Джанет Дейли

— Не забывайте, что я из семьи Кинкейд. И мои знания о светлых сторонах жизни — само совершенство, — насмешливо произнесла Триша и пригубила искрящееся вино.

— Зачем вы прибегаете к подобному тону? — Рауль склонил голову в сторону, лунный луч, падавший на его лицо, подчеркивал резко и сильно вылепленные черты.

Триша пожала плечами, стараясь притвориться безразличной.

— Думаю, что я сильно разочаровала свое семейство. Во мне, кажется, больше от Томасов, чем от Кинкейдов. — Однако она приехала сюда вовсе не затем, чтобы обсуждать свои семейные отношения. — На вечеринках всегда танцуют. А предполагается, что у нас с вами вечеринка. Вы не собираетесь пригласить меня на танец?

— Но у нас нет музыки.

— Тогда нам придется придумать свою собственную.

Она положила руку, в которой держала бокал, на плечо Раулю, а другую протянула ему. После секундного колебания он взял ее руку и обнял девушку за пояс. Они двинулись в медленном беззвучном танце. Ноги Рауля при каждом шаге касались юбки Триши, она была в восторге — ей нравилось то, что она наконец оказалась так близко к нему, и то, как крепко его рука сжимает ее талию.

— Расскажите мне о себе, Рауль. Откуда вы? Чем вы занимаетесь?

— Играю в поло. — Зрачки пронзительных голубых глаз Рауля в тусклом свете казались огромными. Триша залюбовалась его глазами и твердыми очертаниями рта. — И учу играть других. У меня есть участок земли неподалеку от Буэнос-Айреса, где я выращиваю и тренирую лошадей для поло. Стало быть, поло и есть мое ремесло.

— Вы женаты? — Триша потягивала шампанское, разглядывая из-под ресниц его лицо.

— Нет. — В глазах его блеснуло насмешливое выражение.

— А были когда-нибудь женаты?

— Нет.

— Почему? — с вызовом спросила Триша. — Разве вы никогда не встречали подходящую девушку?

— Думаю, что нет.

— Но вы собираетесь когда-нибудь жениться?

Рауль улыбнулся.

— Вы бы не захотели выйти за меня замуж. Я — латиноамериканец. И убежден, что место женщины — это дом. А дома я бываю очень редко.

— Вы считаете, что я всегда преследую какую-то личную выгоду?

— Считаю, что всегда, — сухо подтвердил он.

— А родные у вас есть? — спросила Триша.

— Мать умерла. Отец оставил меня, когда я был совсем маленьким. А другой родни у меня нет.

— Ваша фамилия — Буканан… Значит, вы наполовину англичанин?

— Нет, я аргентинец. — В его голосе звучал оттенок гордости. — Моя страна — это, как принято говорить, плавильный котел национальностей. Как и Соединенные Штаты. Откройте телефонный справочник Буэнос-Айреса, и вы найдете множество таких фамилий, как Буканан, Гонсалес, Циммерман или Карузо. Эти люди некогда приехали туда из Испании, Италии, Англии, Франции, Германии и еще из сотни стран, но все они теперь — аргентинцы.

— Я этого не знала. — Триша всегда считала, что в Аргентине, как и в Мексике, преобладают испанцы.

— Тогда вам следует читать не только школьные учебники, но и книги по истории. — Рауль внезапно остановился. — Все! Музыка смолкла. Танец закончен.

Он снял руку с талии Триши и шагнул в сторону. Внезапность, с которой он вышел из игры, удивила и обескуражила девушку.

— Я провожу вас к вашей машине, — сказал Рауль.

— Но ведь мы даже не притронулись к шампанскому, — запротестовала Триша.

— Мне сейчас не до вина. Можете взять то, что осталось, с собой домой. — Он спокойно разглядывал девушку, держась вежливо, но строго.

Но к тому времени, когда она доберется домой, шампанское согреется и выдохнется. Станет таким же пресным и неинтересным, каким становился этот вечер.

— Но мне совсем еще не надо уезжать.

— Нет, надо. — Рауль взял Тришу за руку и легонько потянул за собой по направлению к автомобильной стоянке. — С минуты на минуту приедет доктор Карлайл осматривать кобылу. Я довольно долго буду занят с ним.

— Неважно. Я могу подождать, пока вы закончите.

— Нет.

Протестовать дальше было невозможно — это выглядело бы совсем уж по-детски, и Триша молча поплелась вслед за Раулем мимо освещенных стойл, подыскивая слова, чтобы переубедить его.

— Завтра я уезжаю, — сказала она наконец.

— А я уезжаю послезавтра, так что в ближайшем будущем мы, вернее всего, не встретимся.

— Почему вы так упорно стараетесь отделаться от меня? — выпалила Триша.

— Я стараюсь уберечь нас обоих от неловкого и затруднительного положения, в которое мы можем попасть. — Он говорил терпеливо, словно убеждая ребенка. — Мне известно, как это бывает. Вы, возможно, удивитесь, если узнаете, что мне в вашем возрасте самому доводилось переживать юношеские разочарования.

— Что мне сделать, чтобы убедить вас, что я не школьница, — безнадежно вздохнула Триша. — Вы мне нравитесь, привлекаете меня. Что же в этом детского, незрелого?

— Ничего, — спокойно ответил Рауль. — Лолита тоже была школьницей.

— Чтоб вам пусто было! — обиженно выругалась Триша.

— Пусть так, — пробормотал Рауль и поддержал девушку под локоть, когда у той подвернулась нога на усыпанной битыми ракушками дорожке. Они подошли к стоянке, и Рауль сразу же определил, на каком автомобиле приехала Триша. Сделать это было несложно — спортивная машина резко выделялась среди грузовых пикапов и старых седанов.

— Ваш бокал, — Рауль протянул девушке блеснувший в свете луны фужер.

— Спасибо.

Избегая смотреть спутнику в глаза, Триша взяла бокал, думая сердито, что он скорее всего считает ее избалованной богатой девчонкой, дующейся из-за того, что не может настоять на своем. Впрочем, именно так — или почти так — оно и было.

— Спокойной ночи, Триша.

В первый раз он назвал ее по имени. И у Триши внезапно вспыхнула надежда, что не все еще потеряно, что в этой завершившейся крахом ситуации можно еще что-то спасти.

— Постойте. — Она доверительно коснулась руки Рауля. — Разве не принято, чтобы мужчина после того, как проводил девушку до машины, поцеловал ее на прощание?

Рауль нетерпеливо тряхнул головой. В ночной полутьме его волосы казались скорее черными, чем каштановыми. Лица почти не различить, но Трише показалось, что он улыбается.

Она предвкушала, как его теплые губы прижмутся к ее губам, и почувствовала, как неистово заколотилось сердце. Когда миг этот наконец настал, Триша прижалась к Раулю, но прикосновение его губ оказалось мягким и нежным — так мужчина целует школьницу. Разом вспыхнувшие обида и разочарование заставили девушку отстраниться.

— Рауль, я не девственница. — Триша приподнялась на цыпочки, обвила руками шею Рауля и попыталась заставить его склонить голову. Не обращая внимания на напряженное сопротивление мужчины, она приоткрыла рот и с требовательной страстью прильнула губами к его губам. Она прижалась к сильному телу аргентинца, испытывая возбуждение от прикосновения его мощных бедер к своим ногам. Вкус его губ пьянил девушку, но и Рауля поцелуй не оставил полностью безучастным. И он почти бессознательно ответил на жадный призыв.