Великолепный любовник - Кристина Брук

«Дорогая Лиззи!

Надеюсь, мое письмо дойдет быстро, и бедный Дарти не слишком сильно тебя отвлекает. Знаю – он замечательный человек и станет тебе верным и щедрым мужем, Лиззи! Я желаю тебе полюбить его всем сердцем, ведь это самое восхитительное и волнующее чувство на свете…

Не могу поверить, что Джи уговорила маму отправить меня обратно в школу в Бат, пока не придет время моего выхода в свет на открытии сезона. Она была шокирована моей вчерашней поездкой на один званый вечер. Но я нисколечко не пожалела, милая Лиззи. Он был там. Он последовал за мной сюда из Бата, как и обещал…»

В этот час набережная Брайтона была безлюдной. Радуясь отсутствию знакомых, Джорджи глубоко вдохнула чистый морской воздух. Ей нужно было проветриться после прошедшей ночи страсти и унижения.

В поцелуях Маркуса было столько горечи и желания. Он должен был почувствовать ее тягу к нему, отчаянное влечение. Она сама умоляла его не уходить.

Краска стыда залила лицо девушки. Скольких неприятностей она могла бы избежать, научившись думать, прежде чем действовать!

В нескольких шагах от Джорджианы семенила горничная, тяжело вздыхая, ибо не одобряла прогулок по набережной Брайтона.

Джорджи, напротив, обожала физическую нагрузку, помогавшую ей избавиться от избытка энергии. Вайолет была еще в постели, отдыхая от вчерашней поездки, но Джорджи не могла оставаться взаперти с больной мачехой ни секундой дольше.

– У меня в туфли забилась галька, – проворчала горничная. – А этот жуткий ветер разрушит нашу прическу, мисс Джи.

Под «нашей прической» Смит, конечно же, имела в виду прическу Джорджи. Волосы горничной были в идеальном порядке, безжалостно зачесанные и убранные в тугой пучок под кружевной чепец. Никакая буря была не в силах выбить ни одной седой пряди. Джорджи не обращала внимания на жалобы горничной, ведь Смит была отличной портнихой с исключительным чувством вкуса. Ради такого великолепного гардероба, как у Джорджи, любая леди готова была терпеть сколько угодно ворчаний. Кроме того, Джорджи искренне привязалась к суровой служанке и всегда рада была поддразнить ее.

Джорджи подняла подбородок и пристально посмотрела на галечный пляж.

– О, смотрите. В купальных кабинках кто-то есть. В один прекрасный день и мне стоит попробовать.

Заявление успешно отвлекло Смит от собственных проблем. Она сердито сверкнула глазами на берег, где выстроились несколько карет, готовых заехать в море на частный пляж.

– Пока я жива, этому не бывать, мисс Джи, – отрезала она. – У тех дам нет стыда.

– Но ведь все совершенно невинно, – возразила Джорджи. – Они полностью одеты, и никто не может их видеть.

– Никто, кроме господ, арендующих телескопы и подглядывающих, – возразила Смит мрачно. – Мокрая одежда так прилипает к телу, что можно разглядеть каждый изгиб. Помяните мои слова, мисс Джи…

Джорджи рассмеялась.

– Не волнуйтесь, Смит. Я пошутила.

Она не стала говорить горничной, что считает купание в море полностью одетой глупейшим и нелепейшим занятием на свете.

Джорджи не раз сбегала из своей комнаты в Кловерли-Мэнор, чтобы жаркой летней ночью искупаться в озере голой. О некоторых секретах лучше помолчать.

Ей бы хотелось искупаться обнаженной в море. Но даже Джорджи не хватило бы безрассудства на такую выходку. В Брайтоне ты никогда не остаешься по-настоящему один, всегда в окружении других людей.

– Прошу вас ни в коем случае не передавать этот разговор мачехе, – сказала она с легкой улыбкой. – Я слышала, как доктор назначил ей курс морских купаний.

– Хм, – прошипела Смит. Горничная была невысокого мнения о леди Блэк, хотя никогда бы в этом не призналась. – Значит ли это, что мы застряли здесь на долгое время?

– Вовсе нет, – ответила Джорджи.

Каждый высокий темноволосый джентльмен, попадавший в поле зрения, заставлял ее сердце биться быстрее, пока она не убеждалась, что это не Бэкенхем. Чем раньше она покинет Брайтон, тем лучше.

– Если мачеха хочет остаться в Брайтоне на лето, она так и сделает. Мы с мисс Вайолет должны ехать к леди Арден.

Джорджи мечтала как можно скорее увезти Вайолет подальше от Мейкписов и их дурного влияния. Она сохраняла бдительность. Что-то или кто-то заставлял щеки Вайолет заливаться румянцем, а глаза радостно сиять. Джорджи лишь молила Бога, чтобы это был не Пирс.

Она слишком хорошо знала лорда Пирса и ни на секунду не поверила в его готовность оставить прошлое в покое. Если этот человек вернулся в Англию, то его целью могла быть только месть. Если же Пирс осмелится причинить вред Вайолет, Джорджи убьет его собственными руками.

Прогулка пошла на пользу, и Джорджи вернулась домой в приподнятом настроении.

Позволив Смит привести в порядок свою растрепавшуюся прическу, Джорджи вошла в гостиную, где нашла свою мачеху. Изучающий взгляд леди Блэк был направлен на высокого, темноволосого джентльмена, стоявшего у окна с заложенными за спину руками.