Шаг навстречу - Кэрол Маринелли

– Ты всегда накрашенная, – заметил Санто, глядя, как она накладывает на щеки румяна.

– Почти, – ответила Элла, доставая из косметички тушь и губную помаду.

Санто поднялся с кровати и подошел к ней. Он стоял сзади в черных джинсах и черной рубашке и трогал ее шею. Под глазом красовался пурпурного цвета фингал – настоящий киногерой.

– Может, замаскируем? – предложила Элла.

– Не надо. – Он развернул ее лицом к себе. – Я никогда не маскируюсь.

Она знала – это правда. Он не скрывал своих ошибок и, казалось, не боялся, что о нем скажут люди.

Элла вспомнила, как часто ей приходилось утирать слезы его бывшим любовницам. Тогда она дала себе слово: как бы ни тянуло ее к начальнику-сердцееду, она не даст волю чувствам. Однако сейчас ей стало страшно – она понимала, что, откусив маленький кусочек этого пирога, уже вряд ли сможет остановиться. По крайней мере, без вреда для себя.

Он нагнулся, чтобы поцеловать ее.

– Нет, – неожиданно резко оборвала его Элла. И чтобы исправить положение, тут же добавила: – Я только что накрасила губы.

Естественным желанием Санто было поцеловать ее во что бы то ни стало, не спрашивая ее, хочет она этого или нет. Но в этот раз он молча повернул ее обратно к зеркалу и томно прошептал:

– Как скажешь.

И все же на этом он не остановился. Он начал целовать ей плечи, и она видела в отражении, как его руки скользят по ее животу. И вдруг… Вдруг она увидела собственное отражение, панику в своих глазах. Страх от того, что она перешла черту, за которую будет сложно вернуться.

– У тебя через два часа съемки, а мне нужно домой. – Улыбнувшись, Элла встала со стула и направилась в спальню, чтобы одеться. Однако огонь желания, который она так тщательно пыталась от него скрыть, все еще горел внутри ее.

На счастье Эллы, Санто как будто не замечал произошедших с ней перемен. Зато он как будто изменился сам. Спускаясь с ним в лифте, Элла поймала себя на мысли, что рядом с ней совсем не тот человек, с которым она много часов назад поднималась наверх.

Они вышли из отеля как ни в чем не бывало – при виде журналистов Санто, казалось, не повел глазом. На этот раз он сам сел за руль и направился в сторону дома Эллы. Ему не нужно было объяснять дорогу, он уже несколько раз подвозил ее после работы. Но она ни разу не приглашала его войти и не собиралась делать этого сейчас.

Однако, как оказалось, Санто до этого не было дела.

– Угостишь кофе? – спросил он, зевая. – Если угостишь, – улыбнулся он, – дам тебе завтра выходной. Послезавтра приедешь сразу на место съемок, мы сняли номера в местном отеле всей съемочной группе. И тебе тоже.

– У меня и так накопилось одиннадцать выходных, – ответила Элла, стараясь улыбаться в ответ.

Войдя в ее дом, Санто немало удивился. Дом состоял всего из одной спальни, маленького кабинета, ванной комнаты и кухни. Он ненадолго остановился в узком коридоре, чтобы посмотреть стоящие на полке книги. Судя по названиям, все это были книги по режиссуре. Элла прошла на кухню и поставила чайник.

Санто всегда обращал внимание на эти детали в домах своих женщин – для него это было чем-то вроде игры. По увлечениям женщины он пытался понять ее внутренний мир. Но что можно сказать о женщине, читающей книги о режиссуре? Не более того, что он уже знал. Он прошел дальше внутрь этого скромного жилища и не увидел ничего другого, что могло бы ему рассказать о характере обитательницы. Ни одной семейной фотографии, ни одного портрета – ничего. Возможно, это объясняется тем, что это не ее постоянное жилье. Но все же…

– Кофе готов! – раздался голос из кухни, прерывая его размышления.

Проходя мимо спальни, Санто мимолетом заглянул внутрь и увидел незаправленную кровать и бюстгальтер, лежащий на полу. В первый раз в жизни он был готов послать съемки фильма к чертям ради того, чтобы выпить кофе с той, кто бросил на пол эту часть своего гардероба.

Он повернулся и вошел на кухню. Элла разливала черный кофе по маленьким чашечкам. Она передала ему одну чашку и блюдце, на котором лежали кусочки сахара. Санто сделал вожделенный глоток.

– За это, – улыбнулся он, – разрешаю тебе выключить телефон до послезавтра.

– А что, если я просто не буду отвечать на звонки? – спросила Элла в ответ.

– Он будет тебе мешать. Поэтому лучше выключи его, а включишь во вторник, когда приедешь на съемки. Адрес отеля у тебя в почте.

– Мне нужен телефон по делам, не связанным с работой.

– Дела, не связанные с работой, могут подождать, – сказал Санто. – Сделаешь их завтра. До работы или после. А может, и во время работы – ближайшие два-три дня обещают быть спокойными.

– Ты уверен? – переспросила Элла. Она и правда хотела отдохнуть, но знала, насколько требователен ее босс.

– Конечно уверен, – ответил он. – Впрочем, если ты ждешь звонка от своих родных…

– Нет, – перебила она.

Она явно не хотела говорить о своей семье.

– Твоя мама итальянка? – спросил он. – Откуда она?

По акценту Эллы он давно догадался, что ее мать тоже с Сицилии, но ему было интересно, ответит ли она и скажет ли правду.

– С Сицилии.

– А отец?

– Из Австралии.

По ее взгляду он понял, что тему с отцом лучше не продолжать. Но он был бы не Санто, если бы не спросил:

– Они живут вместе?

– А что?

– Просто интересно… Ты спрашивала меня про мою семью, теперь я спрашиваю про твою.

Элла поняла, что он прав.

– Да, – ответила она, стараясь улыбнуться. – Они живут вместе.

– Ну хорошо.

Эти слова, скорее всего, означали, что тема закрыта, и Элла почувствовала облегчение. Однако, услышав его следующую фразу, она насторожилась.

– Нам нужно поговорить о работе, которую тебе предложили.

– Нет, – оборвала его Элла.

– После всего того, что между нами было, – проговорил Санто с язвительной улыбкой, – можно и поговорить.

– Я так не считаю. По крайней мере, не сейчас.

– А когда?

– На работе.

– Элла, я не хочу, чтобы ты принимала это предложение.

Он не знал, что эти слова ранят ее сильнее ножа. Как часто она слышала эти слова от своего отца – и по отношению к себе, и по отношению к матери.

– Я в состоянии решить, где и кем мне работать.

– Просто послушай…

– Не хочу ничего слушать, – в очередной раз перебила она. – Поговорим об этом на работе. Если хочешь помочь, можешь написать рекомендательное письмо.

– Но это глупо.