Искусство мести - Майя Блейк

– Каким образом… как ты узнал об этом?..

– Не у тебя одной есть доступ к информации.

Его тон был мягким, осторожным. А сейчас она увидит на его лице жалость?

В ней вспыхнула злость.

– Значит, ты решил, будто можешь пойти дальше и копнуть глубже, просто для того, чтобы удовлетворить свое любопытство? Я уже дала тебе слово – поиск картины будет для меня первоочередной задачей! Тебе этого мало?

– Успокойся. – Он взял ее за локоть и повел в столовую.

На столе из вишневого дерева был сервирован ужин.

Рейко повернулась к нему:

– Не надо меня успокаивать! И неужели ты думаешь, я буду с тобой ужинать? Ведь ты провел день, чтобы подшить к моему и без того пухлому досье еще несколько страничек!

Его глаза потемнели.

– Не думай, будто твое досье слишком пухлое. В нем совсем немного страниц. Я не знаю, что именно с тобой случилось. И никаких деталей, разумеется, тоже.

– Нет? Но я думала…

Он пожал плечами:

– Я попросил, чтобы расследование прекратили. Надеялся, ты сама заполнишь пробелы.

– И я должна быть благодарна за это?

– Сядь, Рейко.

Она вздрогнула, когда он произнес ее имя с типично японскими интонациями.

Дамион подошел к столу и выдвинул для нее стул. Ей ничего не оставалось, как сесть. А через минуту в комнату вошел Фабрицио с их первым блюдом.

Она взяла вилку, но не сделала никакого движения, чтобы прикоснуться к тушеному цыпленку под соусом.

– Ты ведь с Эштоном не потому, что у вас там… какие-то отношения, верно?

Рейко натянуто улыбнулась:

– Нет, он был другом моего отца, для меня все равно что родственник. Ты сделал грязное предположение. Но я тебе это простила.

– Так что случилось с тобой?

Раздраженная его безжалостной настойчивостью, Рейко бросила вилку и встала:

– Давай оставим эту тему!

– Ну и к чему эта сцена? Ты что, и ужинать не будешь?

– У меня пропал аппетит. Наслаждайся сам своим ужином!

– Сядь. – В его голосе послышались металлические нотки.

– Ну, если у тебя уже наготове пыточный инструмент, тогда, конечно, я отсюда не выйду.

– Это можно организовать.

– Ох уж эта французская упертость! И зачем тебе это нужно?

Он опустил глаза:

– Давай скажем так. Мне пришлось на собственном горьком опыте узнать: не стоит игнорировать предупреждающие знаки. Ешь свою курицу!

Она нехотя села и взяла вилку.

– Ради бога, господин барон, не устраивайте мне здесь сеанс психоанализа. У меня есть свой собственный психиатр. – Недоумение на его лице заставило ее рассмеяться: – Я прошла всю эту чертову двенадцати-ступенчатую программу и собрала кучу бейджиков. И прежде чем ты констатируешь очевидное, я скажу тебе: терапия не работает!

Его скулы напряглись.

– Не торопись говорить за меня.

– Какая разница, какими словами это будет сказано? Я не понимаю, почему ты продолжаешь настаивать. Если ты не можешь ничего исправить, зачем лишние хлопоты?

– Так что привело тебя в такое состояние?

– Что ты имеешь в виду? Кроме того, что я была легковерной идиоткой и не видела, что ты собираешься сделать с моим дедом?

Его лицо потемнело. И в то же время ей показалось – в его глазах мелькнуло сожаление.

– Я не собирался этого делать. Я хотел открыть в Токио еще один филиал Галереи Фортье, когда Сильвиан попросил меня узнать, что происходит у твоего деда. Я просто отреагировал на предоставленные мне факты. Если бы я знал, что он это так воспримет…

– Ваше сожаление, господин барон, опоздало на пять лет.

– Твой дед задолжал в три раза больше той суммы, с которой я согласился. Остальное он так и не вернул… Ты знала об этом?

Рейко не знала. Это ее немного смутило.

– Зачем ты это сказал? Хотел смягчить меня этой новостью?