Спасенная любовью - Ханна Хауэлл

– Не могу понять, как они все время от нас ускользают, – пробормотал Люсетт. Сэр Антон попытался удалиться, но он ему помешал. – Я не думал, что эти варвары способны на такое.

«Хорошо, что он говорит по-французски, – подумал Брайан, – а то был бы уже мертв». Подобные оскорбления мало отличались от тех, что любили говорить многие английские аристократы. И его это удивило. Поскольку Шотландия и Франция много лет были скорее союзниками, нежели врагами, ему было странно слышать от французского аристократа такое презрение к его народу. Впрочем, французам по большей части были нужны от них только дополнительные солдаты, чтобы держать давних врагов, англичан, в постоянном напряжении в их собственном доме.

– Лорд Люсетт, это их страна, – ответил сэр Антон. – К тому же хорошо известно, что они умелые воины. Некоторые из них давно уже служат у нас наемниками.

– Живым щитом от стрел, чтобы добрые французские воины могли постоять за ними, пока не минует опасность. Нет, это меня удивляет. Кроме того, я думаю, мы сделали ошибку, что разделились. Нам всего лишь нужно схватить одного из тех, кто помогает этой девке и отродью моего брата, а уж он быстро рассказал бы нам, где мальчишки.

– С какой стати ему рассказывать? Это не их дело, и они ничего от этого не выигрывают.

– Тогда почему они дерутся и даже умирают за эту рыжеволосую шлюху и двух маленьких простолюдинов?

– Возможно, они считают делом чести помогать женщине и двум детям.

Люсетт небрежно отмахнулся рукой, унизанной кольцами, понюхал вино, которое ему подала служанка, и с нескрываемым отвращением сморщил свой длинный нос.

– Следовало ожидать, что в этой языческой стране нет хорошего вина. Если бы мы прямо на берегу схватили леди Арианну или одного из мальчишек, у нас бы скоро было очень многое. Уверен, эти люди пошли бы на сделку. Я получил сообщение от лорда Игнатия; он пишет, что Макфингэлы небогаты и у них много детей. У этой девки же вообще нет денег, ей нечем заплатить. Если она и украла какие-то деньги у моей семьи, то они теперь точно лежат на дне моря.

– Нет, денег у нее нет, но она очень красивая.

– Она не настолько красива, чтобы один из этих дикарей не передал бы ее нам в обмен на толстый кошелек. Во всяком случае, мой брат не считал, что она хороша в постели, иначе бросил бы ту шлюху, на которой женился. Но приданое у нее было богатое, хотя Клод такого наворотил, что Марри, чего доброго, могут потребовать его вернуть. И это еще одна причина, по которой эта женщина не должна вернуться к своей семье.

«Люсетта необходимо убить», – решил Брайан. Он не без труда поборол искушение осуществить это намерение прямо сейчас. Теперь он начал лучше представлять, как плохо жилось Арианне у Люсеттов. Он и с ее слов знал, что это время не было для нее счастливым, но сейчас, когда слушал разглагольствования этого дурака, все становилось кристально ясным: ее не принимали.

– Милорд, я устрою людей на ночлег. Им нужен хороший отдых, а потом мы сможем продолжить охоту. Кроме того, думаю, нам нужно узнать о других наших группах. Я пошлю человека на условленное место, чтобы он проверил, есть ли от них известия. Если кто-то из них сумел найти мальчишек, мы можем бросить это дело и возвращаться домой.

– Только мальчишек? Ваш господин хочет, чтобы мы схватили и женщину. Я думал, вы это знаете. Его семья жаждет расквитаться с Марри за прошлое, и в этом деле женщина будет очень хорошим оружием. Не думаю, что Дево от этого откажется. Эта семья живет местью.

Сэр Антон просто пожал плечами и ушел. Через несколько секунд к Люсетту подошел высокий мужчина с широкой грудью. Люсетт стал отдавать ему распоряжения позаботиться о еде и питье и проследить, чтобы приготовили ванну. Глядя на это, Брайан решил, что здесь он больше ничего не узнает. Теперь Люсетт думал только о своем собственном комфорте. К тому же задерживаться здесь слишком долго было рискованно. Его семью в этих краях знали.

Проявлять слишком большой интерес к группе французов было опасно, но Брайан все же решил поболтаться возле конюшни. Он взял лопату и начал очищать одно из стойл, надеясь, что работники на конюшне ничего не скажут. Какой-то пожилой мужчина подошел ближе и уставился на него, Брайан внутренне напрягся, но только подмигнул и продолжил работать. Мужчина просто взял уздечку, сел рядом с ним и стал ее чинить, Брайан немного расслабился.

Когда люди Люсетта вышли из конюшни и удалились, мужчина спросил:

– Ну и почему тебя интересуют эти олухи?

Брайан отставил лопату в сторону и посмотрел на мужчину.

– А может, я просто нанялся тут на работу, новенький, – ответил он.

Мужчина издал короткий смешок.

– Парень, не пытайся меня одурачить. Я хозяин этого дома, тут я нанимаю на работу. Ну, так какой у тебя интерес к этим людям, которые считают нас почти что свиньями?

– А, ты знаешь французский!

– Моя мать была француженкой. Отец воевал за них, а когда закончил воевать и вернулся, привез ее с собой. – Проницательные серые глаза пристально смотрели на Брайана. – А ты, приятель, большой мастер не отвечать на вопросы.

Брайан немного подумал, изучая мужчину. Он производил впечатление честного, его взгляд был прямым и открытым. Но решающим доводом стало то, что мужчина его не выдал. Ему достаточно было слово сказать, и Брайану пришлось бы драться за свою жизнь, и при таком соотношении сил он вполне мог проиграть. Люди Люсетта могли не знать, кто он такой, но они чужаки, охотятся за тремя невинными созданиями, желая их убить. И любого незнакомца они сочтут подозрительным и будут видеть в нем угрозу своим планам.

– Я просто пытаюсь выяснить, как близко они подошли к одной милашке, которую я пытаюсь отвезти в Дабхейдленд.

– В Дабхейдленд, говоришь? Хм, ты не похож на этих чертовых Камеронов.

– Я из темноволосой ветви семьи.

– А, ты из парней старого Фингэла. Ты и впрямь на него похож. Странный он малый, этот Фингэл. И всегда таким был.

Отец Брайана родился и вырос в этих краях, поэтому его не удивило, что хозяин постоялого двора его знает.

– Ну да, странный, но очень мужественный.

Мужчина от души рассмеялся и хлопнул себя по колену. Брайан усмехнулся.

– Да, это верно. Вот что, парень, уходи-ка ты отсюда. Увози свою милашку подальше. От этих людей добра не жди. Они мне сразу не понравились, с той самой минуты, как вошли в мою дверь, и я буду рад, когда они уберутся. Здесь они ничего не разузнают, я об этом позабочусь. Вези ее в Дабхейдленд. Тамошний храбрый лэрд будет рад случаю скрестить мечи с несколькими французами.

Брайан последовал этому совету, не колеблясь ни секунды. Он усмехнулся, подмигнул хозяину постоялого двора – в ответ мужчина пробормотал, что истинного представителя клана Фингэлов сразу видно, – тихо вышел из конюшни и пошел туда, где оставил коня. Ему мало что удалось узнать, но то, что он все-таки узнал, ему не понравилось. Враги знали, кто мог взять Арианну и мальчиков. Кроме того, они даже придумали способ как-то поддерживать связь между всеми тремя группами. Это означало, что в конце концов они неминуемо направятся в Скарглас. Но, по крайней мере, Брайан мог быть уверен, что французы не получат никакой помощи от тех, кто работает на этом постоялом дворе. Он решил, что не стоит рассказывать Арианне о том, что ему теперь известно. Как только она услышит, что ее враги знают, кто ей помогает, она станет еще сильнее бояться за судьбу мальчиков. Но у нее и так достаточно поводов для беспокойства, и Брайан не собирался добавлять к ним новые.