Наследница - Джуд Деверо

Джейми пребывал в плохом настроении. Дома, когда он и сестры шутили и поддразнивали друг друга, попытка добиться руки богатой наследницы казалась великолепной идеей. Ему действительно пора было бы жениться, мысль о браке не вызывала у него отвращения. Во-первых, ему давно надоело спать на голой земле или в кишащих клопами гостиницах. Во-вторых, ему хотелось вернуть то, что продали отец и брат, но на это требовались деньги. Ответ на все вопросы виделся в том, чтобы внушить богатой девушке, будто она любит его, причем так сильно, что готова умолять отца разрешить ей выйти замуж не за того, кого он выбрал для нее.

И естественно, тщеславно размышлял Джейми, его кандидатура гораздо лучше, чем кандидатура того, с кем ей предстоит связать свою жизнь. Он Монтгомери, представитель древнего рода. Отсутствие у него денег с лихвой компенсируется титулами и голубой кровью.

Однако прошлой ночью, когда Джейми расплачивался с детишками, собравшими для него маргаритки, его начали мучить угрызения совести. Перкин Мейденхолл поручил ему эту работу, потому что доверял. Доверял. Он обязан защищать девушку от врагов и не должен сам превращаться в ее врага.

Разве он может поступить так по отношению к себе самому и к ней? Он не раз спрашивал себя, а получится ли у него что-нибудь. Несмотря на скромность, Джейми отлично знал, что нравится женщинам. Но каждый раз, когда он думал о том, что надо ухаживать за красавицей Франческой, в его памяти всплывало ощущение тела Эксии под собой. Он помнил, как его рука касалась ее груди, как девушка надменно смотрела на него. Наверное, именно это и привлекло его: она не растаяла от любви при виде его. Она стояла, гордо вскинув голову, и весь ее вид говорил: «Я тоже чего-то стою!»

Мысли об Эксии вызвали у Джейми улыбку, однако эта улыбка скоро угасла. Ему предстоит долгое путешествие, во время которого он, находясь рядом с Эксией, будет соблазнять наследницу Мейденхолла. Это бесчестный поступок, потому что он не любит ее и почти наверняка никогда не полюбит. Кроме того, она обручена с другим и…

– Ад и пламя! – вскричал Джейми. – Проклятие, да что же это такое!

Джейми остановил свою лошадь на вершине холма и, оглядевшись по сторонам, потер глаза. Этого не может быть! Наверное, во всем виноват предрассветный сумрак. К тому же вчера он очень поздно лег спать, проследив за тем, как маргаритки пришивали к плащу (на него ушла куча денег). И теперь этот плащ лежит в фургоне среди вещей, которые понадобятся ему самому и его людям во время путешествия. Да, пришлось немало потрудиться, чтобы приготовиться к встрече с наследницей Мейденхолла.

И сейчас, спускаясь с холма, Джейми не мог поверить своим глазам.

– Сколько их там? – спросил ехавший рядом Томас.

– Я насчитал восемь, – ответил Рис и спустя минуту добавил: – Похоже на бродячий цирк.

– Как же я смогу защищать ее? – ошеломленно проговорил Джейми.

Перед стенами замка, в котором была заключена наследница, стояло восемь фургонов. Но не простых. Шесть из них были сделаны из дуба, обитого железными полосками. И на каждом огромными буквами было выведено имя Мейденхолла. Фургоны скорее походили на сундуки для золота на колесах. Это было равносильно тому, как если бы Мейденхолл нанял трубача, чтобы тот оповещал всех о том, что везут ценности.

Два остальных фургона были выкрашены в красный и золотой цвета. На всех четырех стенках были нарисованы рулоны тканей, над которыми летали херувимы. В Святой земле Джейми видел так же ярко расписанные фургоны, но они предназначались для жен султана. Трудно было более явно объявить о том, что по стране путешествует наследница Мейденхолла и везет в фургонах свое приданое.

– Мы привлечем внимание всех воров в королевстве, – заметил Томас.

– И всех охотников за приданым, – добавил Рис. Джейми бросил на него уничтожающий взгляд. – За исключением тебя, конечно, – прокашлявшись, поправился он. – Я не имел в виду…

– Когда-нибудь ты поплатишься за свой несдержанный язык, – сказал Джейми и пришпорил лошадь.

Томас придержал Риса.

– Сегодня он в дурном настроении. Нам несдобровать, если мы не будем помалкивать, – заключил он и поскакал за Джейми.

– Очевидно, его замучили угрызения совести, – пробормотал Рис. – Совесть – вот его слабое место. – И он последовал за Томасом.

Джейми действительно было трудно сдерживать себя. Он знал, что Мейденхолл всего лишь торговец, хоть и добившийся огромных успехов. Поэтому не следовало ожидать, что он имеет представление о военной тактике и стратегии. И все же с его стороны было большой глупостью отправить своего единственного ребенка через всю Англию в фургонах, которые, как обязательно подумает любой встречный, набиты золотом. Ведь тем самым он подвергает дочь опасности.

В сером свете утра Джейми увидел, что вокруг фургонов кто-то ходит. Наверное, кучера. Но где же дружинники? Ведь даже Мейденхолл мог сообразить, что троим не под силу обеспечить охрану каравана!

Наконец Джейми увидел охранников, которые, потягиваясь и зевая, неторопливо выбирались из-под фургонов, и они сразу не понравились ему. Очевидно, Мейденхолл считает, будто сила определяется размерами. Это распространенное мнение ошибочно. Джейми знал: нельзя нанимать людей, руководствуясь теми же принципами, что и при покупке говядины, – по весу. Эти трое были одного с ним роста, но весили в два раза больше. По тому, как они двигались, Джейми заключил, что они никогда не проходили военной подготовки.