Как покорить маркиза - Джулиана Грей

– Она сказала, что спросонья не чувствовала разницы.

– Вне всякого сомнения. А что же мусорщик? Что он говорит в свою защиту?

– В том-то и дело. По его утверждению, она все прекрасно понимала и у них был роман. Но, когда в один прекрасный день муж пришел домой раньше обычного и застал их врасплох, она обвинила во всем мусорщика.

– У него есть какие-нибудь доказательства? Любовные письма, например, или что-нибудь подобное?

– Во всяком случае, суду он их не представил.

– Очень странно. И все-таки я думаю, что он мерзавец. – Хэтерфилд встал и схватил бокал со стола. – Тайком прокрадывался к женщине в дом среди ночи, словно вор.

– А вдруг она сама его приглашала?..

– А если она просто не смогла ему отказать? Может быть, он пообещал все рассказать мужу? Или угрожал расправой? – говорил Хэтерфилд, обращаясь к толстым томам на бесконечных полках.

– У нас нет доказательств. Его слово против ее слова.

– В этом все дело, да? И от законов мало толку, не так ли?

– Муж подал иск о возмещении ущерба за распад семьи. Уже кое-что.

– И что в этом случае получает его жена? Ничего. Женщине крупно повезет, если муж поверит ей и семья сохранится, но их отношения никогда не будут прежними, не так ли? Только представьте, всем вокруг известно, что происходило в их спальне. Никто не простит бедняжке позора. Ни муж, ни друзья, ни ее родные. Она станет изгоем.

– Но если она добровольно согласилась на эти отношения…

Хэтерфилд со всей силы ударил кулаком по полке, от чего книги с грохотом подпрыгнули, а вино пролилось на ковер.

– А если нет, Томас? Что тогда?!

Стефани с удивлением смотрела на него. Выплеснув всю злость, Хэтерфилд застыл, прижавшись спиной к полкам, рукава его белой рубашки резко выделялись на фоне темных кожаных переплетов. Опустив голову, он уставился невидящим взглядом в пол, лишь легкое дыхание придавало жизни его застывшей, словно камень, спине.

– Тогда вы правы, – сказала она. – Получается, что справедливости нет. Возможно, только потом, на том – свете.

– До этого надо еще дожить, Томас.

Что она могла ответить? Стефани не была богословом. Она ходила в церковь, принимала причастие и верила в Бога – более или менее – в течение часа, который проводила в храме Божьем. Час в неделю. Она каялась и смиренно обещала исправиться, но стоило ей выйти за порог и окунуться в мирскую жизнь, как мысли о вечном прощении и Страшном суде улетучивались из ее головы. Она просто старалась быть хорошим человеком. Стефани постучала пальцами по листу бумаги, который лежал перед ней.

– Мне кажется, жизнь справедлива не ко всем. Причем независимо от общественного положения, – сказала она.

– Так не должно быть.

– Сострадание, которое вы проявляете к незавидной судьбе этой женщины, достойно похвалы. Немного найдется мужчин, способных пожалеть женщину, обвиняемую в супружеской неверности, даже если ее принудили к этому.

Хэтерфилд медленно поднял голову. Когда их взгляды встретились, он уже полностью владел собой. Даже легкая улыбка играла на губах. Он взял бокал и начал жадно пить вино. Стефани смотрела на его горло, мышцы которого двигались вверх и вниз.

– Выходит, я все-таки не совсем обычный человек. Правда, Томас?

Стефани с трудом проглотила комок в горле.

– Мне пора возвращаться к работе. Нужно еще несколько часов, чтобы закончить отчет.

– Какой он все-таки несносный, этот сэр Джон. Слишком суров со своими подчиненными. – Хэтерфилд начал складывать остатки еды обратно в корзину.

– Думаю, я это заслужил.

– Неужели?

– Я вел себя дерзко.

Хэтерфилд запрокинул голову и расхохотался.

– Меня это не удивляет. Ну, хорошо. Наслаждайтесь десертом, мистер Томас. Дайте мне знать, когда закончите свой отчет и соберетесь домой.

– Зачем?

– Неужели вы думаете, что я позволю вам добираться до Кэдоган-сквер среди ночи? Одному? – Хэтерфилд укоризненно покачал своей прекрасной головой и цокнул языком. – Я буду в кабинете сэра Джона и вздремну на его уютном диванчике. Разбудите меня, когда закончите.

– Да, но вы… но… мне неловко просить вас…

– Конечно, неловко. – Хэтерфилд накрыл корзинку крышкой, запер замочек и опустил ее на пол. – Именно поэтому я и не спрашиваю вашего согласия. У вас просто нет другого выбора. – Он взял сюртук, небрежно перебросил его через плечо и, многозначительно подмигнув ей, уверенно направился к покрытой темным лаком двери личного кабинета сэра Джона.