Не называй меня Афродитой - Шантель Шоу

– Когда… когда я получу деньги?

– Пятьсот тысяч будут переведены на ваш банковский счет, когда мы поженимся. Оставшиеся пятьсот тысяч я заплачу через год.

Это означало, что строительство нового здания приюта может начаться в ближайшее время. Но выдержит ли она год фиктивного брака?

Афина взглянула на его скульптурно вылепленные черты лица, смягченные чувственным ртом, и в ней вдруг разгорелся жаркий неконтролируемый огонь.

Лука подошел к ней и не удержался от ругательства, выглянув в окно и увидев внизу толпу.

– Проклятые папарацци! Они уже доставили мне достаточно хлопот. – Он сдвинул брови, переведя взгляд на Афину. – Как и вы.

– Клянусь, я не сообщала прессе, что вы привезли меня сюда.

Лука словно не слышал ее.

– Вы мне должны, Афина.

На его подбородке задергался нерв, когда он подумал о том, как Розали любит сидеть в саду, смотреть на колеблющиеся ветви плакучей ивы и слушать шелест ее листьев. Он не мог лишить дочь немногих радостей в ее жизни.

Не рассказать ли Афине о Розали в надежде, что она проникнется симпатией к его дочери? Но что, если она вздумает говорить с журналистами о его дочери?

Он оттащил Афину от окна.

– Если я не женюсь через две недели и потеряю все, чего добился тяжелым трудом, виноваты в этом будете вы, – безжалостно заявил он.

Что значит один год, если она может улучшить жизнь детей-сирот в Джайпуре?

Афина перевела дыхание и выдохнула:

– Хорошо, я выйду за вас замуж. Но я хочу получить всю сумму в день свадьбы. – Лука нахмурился, и она поспешила объяснить: – Что, если по истечении года вы не захотите заплатить мне остаток?

– Но если я выплачу всю сумму, где гарантия, что вы не возьмете деньги и не скроетесь? – резонно возразил он. – Я смогу получить виллу де Росси только после года семейной жизни.

– Я даю слово, что буду вашей номинальной женой в течение года.

Лука поднял брови:

– Как я могу верить слову женщины, бросившей мужчину, за которого она обещала выйти замуж, накануне свадьбы?

Но Афина не отступала:

– Я хочу миллион фунтов в день свадьбы, иначе сделка не состоится.

Лука прищурился, глядя на горящие щеки Афины и решительно вздернутый подбородок.

– Кажется, я вас недооценил, – протянул он. – Не такая уж вы невинная и чистая, какой кажетесь, не так ли, mia bella?

К счастью девушки, Лука не догадывался, что ее колени дрожат. Впервые в жизни она действовала столь решительно.

– Хорошо, – кивнул он. – Вы получите все деньги сразу после свадьбы.

Лука набрал номер и заговорил со своим личным помощником по-итальянски.

– Мой самолет ждет в аэропорту, – сказал он Афине, закончив разговор. – Паспорт у вас с собой?

– Да, но…

– Менеджер отеля предоставит нам возможность покинуть отель через кухню, чтобы мы избежали внимания папарацци, дежурящих возле входа.

Афина посмотрела на свое подвенечное платье.

– Мне нужно купить какую-нибудь одежду, – растерянно произнесла она.

– Времени на магазины у нас нет.

Лука стиснул зубы. Теперь его ничто не остановит. Он получит документы на виллу. Осталось только надеть кольцо на палец Афины.

Неужели она уже в самолете? Афина оглядывала салон, который больше походил на гостиную, с кожаной мебелью кремового цвета, полированным дубовым столом и огромным телевизором. В Индию она обычно летала эконом-классом, проводя девять часов в продавленном кресле. Роскошный личный самолет Луки был из другого мира, к которому Афина имела отношение даже меньше, чем к миру Чарли.

Она смотрела на свое отражение в зеркале. Вчера, надев подвенечное платье, Афина не предполагала, что будет носить его сутки, а позже на личном самолете Луки де Росси полетит в Италию, чтобы выйти замуж.

– Рукава вашего платья ни к селу ни к городу, – ворвался в мысли Афины голос Луки.

После того как самолет взмыл в воздух, он работал на лэптопе, но сейчас она обнаружила, что он стоит за ее креслом.

– Слишком много материала потрачено зря, – продолжил он, изучая ее отражение в зеркале. – Вам не хватает роста для объемных рукавов и пышной юбки, а ваши округлости следует подчеркнуть, а не скрывать ярдами ткани.

– Знаю, я маленькая и не по-современному пышнотелая, – с легким сожалением пробормотала Афина. – Но не обязательно напоминать мне о моих недостатках.

– Я не считаю грудь и бедра недостатками.

Их глаза встретились в зеркале, и при виде загадочного выражения, появившегося на лице Луки, сердце девушки бешено заколотилось.

– Большинство мужчин предпочитают женщин с заметными формами. – В его голосе послышалась легкая хрипотца. – Особенно итальянцы.

– Включая вас? – Вопрос прозвучал слишком откровенно, и атмосфера в салоне вдруг стала интимной. Афина громко рассмеялась. – Поскольку вы дизайнер одежды, я предполагала, что вам нравятся высокие худые женщины.

«Так и есть», – подумал Лука. Он предпочитал высоких стройных блондинок и не понимал, почему миниатюрная Афина вызывает у него какое-то первобытное желание защищать ее. Она сильнее, чем кажется, и не упустит свою выгоду, напомнил он себе. Но в ее огромных сапфировых глазах можно было утонуть, а каштановые волосы пахли лимоном и на ощупь были шелковыми, когда он перекинул их через плечо Афины.

Их взгляды опять встретились в зеркале, и он велел:

– Не шевелитесь!

У Афины расширились глаза. Она увидела ножницы в его руке, но не успела запротестовать. Лука начал отрезать рукав ее платья.

– Вы с ума сошли? – спросила она, опомнившись. – Вы знаете, сколько оно стоит?

Афина непроизвольно вздрогнула, когда ножницы щелкнули где-то рядом с горлом, но совсем скоро ей стало ясно, почему Лука считается одним из лучших дизайнеров мира. Он отрезал рукава, оставив тонкие бретельки на плечах, и углубил декольте платья, немного приоткрыв ее бюст.

– Мне нужны булавки, – пробормотал Лука.

Афина была уверена: он забыл, что она не манекен. Открыв шкаф, Лука выкатил столик на колесах, на котором стояла швейная машинка.

– Я создал свои самые лучшие творения в воздухе, – объяснил он, заметив ее потрясенное лицо. – Мне нравится, что здесь никто не мешает, и я могу полностью отдаться процессу творчества. Почему вы выбрали платье, похожее на парашют? – Он оттянул ее юбку назад, собрав излишек материи на спине. – Видите? Вам гораздо больше идет фасон, подчеркивающий бедра. У вас прекрасное тело. Не следует скрывать свои женственные формы.

У нее прекрасное тело? Разумеется, не стоит принимать его слова всерьез. Афина считала свои груди слишком полными и обычно старалась их спрятать, надевая мешковатые топы. Но ведь Лука плейбой, без сомнения, лесть у него в крови.