Мой избранник - Лавиния Бертрам

– Но как… – Саманта осеклась. Она никак не могла подобрать слова, чтобы донести до него, насколько виноватой себя считает.

Джо повернул голову и посмотрел в сторону открытой двери ее спальни. Чемодан на кровати, разбросанные вещи… Он медленно повернулся к ней.

– Ты что, собралась уезжать?

Как ни странно, он отчего-то, казалось, был рассержен перспективой ее отъезда больше, чем уходом Лолы.

– Я решила, что так будет лучше для всех.

– Не будет. Разве я не говорил, что хочу, чтобы ты осталась?

– Да, но…

– Никаких «но». Ты остаешься со мной.

Боже, до чего он уверен в себе!

– Я…

– Ты не вернешься в свой Рэдклифф. Ты обещала.

– Я не вернусь туда до следующего семестра, – призналась Саманта. – Меня уволили.

Внезапно она поняла, что до сих пор прижимает его руки к своей груди. Какая она бесчувственная! Зачем так его терзает? Она поспешно вскочила на ноги. Но он успел обхватить ее за талию, не давая отодвинуться. Он тянул ее к себе, пока она снова не оказалась прижатой к нему. Второй раз за один день! Джо ловко усадил ее к себе на колени. Она кое-как устроилась боком к нему, ее ноги упирались в его мускулистое бедро.

– Тебя уволили? – Он прожигал ее взглядом.

– Да. Теперь я свободна как ветер.

Саманта попыталась улыбнуться, но на самом деле ей было так плохо, что улыбка вышла кривой. Посреди учебного года очень трудно устроиться преподавать. А чем еще ей заняться? Мыть посуду в придорожной забегаловке?

– В общем, я смогу оставаться с тобой столько, сколько понадобится, – добавила она.

– А как же Ли?

При упоминании мачехи Саманта расстроилась еще больше. Джо такого не понять, Торндайки – большая и дружная семья. А Ли… после смерти отца Ли недвусмысленно дала ей понять, что не считает ее своей родственницей.

– Ли через два месяца после смерти папы продала наш дом и переехала. Кажется, она вышла замуж за папиного бывшего студента.

Глаза Джо потемнели от гнева.

– Она продала ваш дом? А как же ваши вещи? Фамильные реликвии? – Ему подобное казалось немыслимым. Торндайки жили на одном месте лет сто, если не больше. – И где же ты живешь?

Саманта с трудом заставила себя сосредоточиться. Как можно говорить о постороннем, сидя у него на коленях?

– Что? О, я жила на территории студгородка, в меблированной служебной квартире.

– Меблированная квартира… – Джо скривился. – А теперь, значит, тебя уволили… И когда тебе придется оттуда выметаться?

– Я съездила туда вчера и запихнула все свои вещи в багажник машины.

– Так ты теперь бездомная? – Джо спросил так, словно ей предстояло ночевать под мостом.

– Нет. Пока я остаюсь здесь, но, как только ты встанешь на ноги, я сниму себе какое-нибудь жилье.

– Нет, так не годится.

– Пусть моя жизнь тебя не волнует. – Саманта улыбнулась. – Я уже взрослая девочка и привыкла сама о себе заботиться. Я ведь живу самостоятельно с восемнадцати лет. После того как я поступила в колледж, Ли дала понять, что ей не нравится, когда я приезжаю надолго – например, на летние каникулы.

– Поэтому ты приезжала на каникулы к нам. – Он утвердительно кивнул головой и о чем-то задумался.

– Да, Джо. Твои родители просто замечательные.

– Точно. Но ты тоже, по-моему, замечательная.

Его похвала согрела ей душу, и она снова улыбнулась.

– Спасибо. А я думаю, что самый замечательный – ты.

– Раз я такой замечательный, не согласишься ли ты выйти за меня замуж?