Самая желанная - Эйлин Колдер

— Вегетарианское? Надеюсь, не фасоль в горшочке? Детей вам еще, может, и удастся склонить к вегетарианству, а вот со мной этот номер не пройдет: я обожаю мясо.

— С чего вы взяли, что быть вегетарианцем так уж плохо? — спросила Вивьен. — Попробуйте, потом вас за уши не оттащишь!

— Спасибо, что-то не хочется.

— Да будет вам, попробуйте.

Он смотрел, как Вивьен вынимает из духовки дымящуюся тарелку с чем-то очень аппетитным.

— Очень мило с вашей стороны, — пробормотал Патрик, ошарашенный таким приемом. — Я и не ожидал, что вы станете держать еду подогретой специально к моему возвращению. Больше всего меня волнует, накормлены ли дети.

Вивьен пожала плечами.

— Какая разница? Я готовлю немного больше, так что остается и для вас.

Она отвернулась наполнить чайник, а Патрик потянул носом приятный запах из тарелки, которую Вивьен заботливо поставила перед ним на салфетку.

— Вегетарианским здесь и не пахнет, — заключил он, поднимая глаза.

Вивьен резко обернулась.

— А никто и не обещал ничего вегетарианского! Вы сами начали строить догадки, а я вам подыграла.

— Похоже, опять я кругом виноват. — Патрик подцепил вилкой пару кусочков мяса, прожевал и, воскликнув: — Просто объедение! — принялся с аппетитом поглощать содержимое тарелки.

— Вообще-то не стоит баловать меня громкими похвалами, — лукаво отозвалась Вивьен. — Но готовлю я неплохо... Это написано в рекомендациях, которые прислала вам Лиз.

Патрик, в глаза не видевший никаких рекомендаций, растерялся, но быстро нашелся:

— Да, но рекомендации ведь могут и солгать.

— Тогда за что же вы меня выбрали? — неожиданно спросила Вивьен.

Патрик чуть не подавился.

— Думаю, были и другие кандидаты на это место, — рассуждала девушка. — Наверное, Лиз послала вам несколько резюме, чтобы вы могли выбрать?

— Нет, только ваше.

Вивьен подозрительно прищурилась.

— Как бы там ни было, Лиз очень вас хвалила. — Патрик попытался развеять повисшее в воздухе напряжение. — Видимо, потому что вы и ее когда-то угостили своим фирменным блюдом. А где вы научились так готовить?

Вивьен замешкалась. Можно было бы сказать ему, что отец держал в доме повара, который разрешал девочке присутствовать в святая святых и даже открыл ей секреты своей профессии, но это прозвучало бы чересчур претенциозно.

— Я вообще люблю готовить, — пространно ответила она. — Мне нравится не только процесс, но и наслаждаться потом тем, что я сотворила.

Патрик окинул ее стройную фигуру оценивающим взглядом.

— Только вы не похожи на тех, кто любит покушать.

— А я регулярно посещаю тренажерный зал.

Живо представив ее соблазнительные формы, открывшиеся ему сегодня утром в душе, Патрик не усомнился в правдивости сказанного.

— Ну а как прошел первый день у нас? — резко сменил он тему. — Какие были проблемы?

— Да... никаких особенно.

В какой-то момент ему показалось, что она не прочь бы подняться наверх и лечь спать. Но он почему-то не хотел ее отпускать. Что Патрику действительно хотелось, так это узнать, что Вивьен за человек и что в рассказе ее отца было правдой, а что вымыслом.

— Может, по бокалу вина? — предложил он.

— Спасибо, не откажусь, — тихо ответила Вивьен, явно обескураженная предложением.

Патрик достал из холодильника бутылку белого сухого вина и стал ее откупоривать. Вивьен смотрела, как ловко он управляется со штопором, попутно разглядывая черты его лица и фигуру. После душа Патрик надел песочного цвета брюки и бежевый джемпер. Светлые тона очень шли к его черным волосам.

— Наверное, будет удобнее в гостиной, — сказал он и, не дожидаясь ответа Вивьен, зашагал первым.

Огонь догорал за каминной решеткой, а неяркий свет двух торшеров, стоявших за спинками кресел, в которые уселись Патрик и Вивьен, создавал в комнате интимную атмосферу.

— Видно, вы устали, — заметила Вивьен.

— Чертовски! Да по-другому и не бывает в это время года. — Он наполнил два бокала вином и один протянул ей, поставив бутылку на журнальный столик между креслами. — Но я рад, что здесь вы и помогаете мне управляться с детьми.

— Несмотря даже на то что я, как вы выразились, пытаюсь склонить их к вегетарианству?

— Простите, Вивьен, это была неудачная шутка. Но, поймите, я никогда не приглашал к детям человека с улицы. С тех пор, как не стало Паолы, за ними следила Кейт или бабушка. Дети для меня самое дорогое, а вы...

— Темная лошадка? — закончила за него Вивьен. — Понимаю.

— Спасибо вам...

— За что?

— За то, что поняли меня с полуслова и что... пытались поговорить о Сиде сегодня утром. Простите, я был немного резок...

— Я всего лишь пыталась помочь.

— Знаю, знаю. — Их глаза встретились. — Похоже, вы просто кладезь добрых советов и талантов.

— Ну, я умею готовить, только и всего.

— Зато как! — Патрик улыбнулся. — И мне отрадно знать, что дети не будут давиться каменными котлетами все эти две недели.

— Но я не обещаю, что в меню каждый день будет мясо!

— Ничего, пожуем морковку.

Вивьен рассмеялась. У нее заразительный смех, подумал Патрик, тихий и мелодичный, и так приятно видеть, как искорки веселья зажигают в ее глазах задорный огонек. Он взял себя в руки и, стараясь говорить сухо и по-деловому, спросил:

— Как вели себя дети?

Вивьен опять улыбнулась.

— Сид был не в духе, когда я забирала их из школы, потому что на перемене его заперли в классе. Но дома он снова развеселился.

— Что он натворил?

Вивьен с трудом подавила смешок.

— Поймал где-то мышонка и выпустил его посреди урока погулять. Через секунду все девчонки визжали, а с учительницей случился припадок — оказалось, она мышей боится до смерти!

— Интересно было бы посмотреть, — пробормотал смеющийся Патрик. — Ума не приложу, откуда в нем столько изобретательности?

— Подозреваю, вы в его возрасте были просто пай-мальчиком? — Вивьен отпила вина, посмотрев на Патрика поверх бокала.

— Всегда и во всем. — Его взгляд встретился с ее смеющимися глазами. — А вы?

— Безупречной отличницей. За исключением того года, когда меня чуть не отчислили.

Патрик изумленно вскинул брови.

— Вас? За что?

Вивьен замешкалась, а потом расхохоталась.

— Я расскажу, если вы дадите слово не припоминать мне то время всякий раз, когда вам нечем будет ответить на мой выпад. Обычно мою доверчивость обращают против меня же самой...