Евангелие зимы - Брендан Кили

– Как я уже сказал, – ухмыльнулся Марк, – чего добру пропадать, это же трава класса премиум! Не каждый день удается достать такую травку из Колумбии. – Он снова поднял руку, и я машинально шлепнул по ней, ощутив головокружение, смешанное со страхом.

Софи и Джози засмеялись. Комната медленно поплыла.

– Смакотура, – промямлил я. – Ага.

Марк и девушки засмеялись. Я надеялся, они не заметят, что меня трясет. Мокрый от пота, я схватился за барную стойку. Этого я и хотел, уговаривал я себя. Другой жизни. Надо держать себя в руках: если раскроется одна матрешка-Эйден, то же произойдет и со следующей, и я буду терять оболочку за оболочкой, пока взглядам Марка и девчонок не откроется невзрачная крошечная крупица, таящаяся в самом центре. Раньше я не думал о себе как о существе с колодцем мрака внутри. Не хотел об этом думать. Я мешком осел на барный стул и через силу громко рассмеялся смехом «ну, кто такой храбрый, что посмел усомниться во мне», копируя отца Грега.

– Ты что, накурился? – спросила Софи.

– Да, – ответил я.

– Ну и хорошо, – сказал Марк. – Расслабься под кайфом. Добро пожаловать в клуб.

Мы снова ударили ладонью о ладонь, на этот раз, похоже, искренне.

Джози отобрала у меня косяк и раскурила его. Я не знал, полагалось ли мне придвинуться к ней, и она это понимала. Она покачала пальчиком, схватила трубку и дунула прямо на меня через салфетки цвета дерьма. Дым завитками обвил мне лицо. Джози зашла за стойку к Марку.

– Знаете что? – сказала она. – Мой папаша следит за баром, как ястреб, но мы можем отлить немного водки, а в бутылку долить воды. Держу пари, он не догадается.

– Я пить не буду, – сказал Марк. – Мне сегодня еще с родителями общаться. Они устраивают очередной семейный вечер, что бы они под этим ни понимали, черт побери.

– Ты же только что курнул, – удивилась Софи.

– Это другое, – ответил он.

– У тебя все другое, Марк, – заметила Джози.

– Я выпью, – сказал я Джози.

– Точно?

– Точно. Обещаю на этот раз ни на кого не плевать.

Джози захохотала, а за ней и Софи. Я надул щеки и стал дурачиться, а Софи притворилась, что я ее опять окатил. Она так хохотала, что у нее выступили слезы.

Мы выпили, и день заволокло туманом, иногда разрываемым смехом Джози и Софи. Они не успевали сказать друг другу и нескольких слов, как тут же начинали корчиться от смеха и не могли успокоиться. Меня словно подхватило и понесло: я еще нервничал, не вполне освоившись, и гадал, не надо мной ли они смеются, но начинал чувствовать себя своим в их компании.

Я старался не смотреть Марку в глаза, но во время общего разговора он держался совершенно спокойно, все с той же недружелюбной улыбкой, которую я привык видеть в школе, хотя менее отстраненной, чем обычно, будто его насмешка не была адресована мне, а наоборот, делала меня своим. Позже, сочтя, что ему пора домой, Марк предложил мне составить ему компанию.

– Я договорилась встретиться с Дастином, но могу и пропустить, – сказала Джози. – Не ходи ты на свой «семейный вечер», – обратилась она к Марку. – У нас свои дела. Смотри, собрался идеальный квадрат!

– Ничего идеального в природе не бывает, – возразил Марк. – Так мой отец говорит. Считать что-то идеальным – признак лени, когда не хочется работать над совершенствованием.

– Как это понимать, черт возьми? – спросила Софи.

– Никогда не успокаивайся на достигнутом, вот как. Только не начинай. Остынь, ясно? В прошлый раз я возразил в его присутствии – не ему, а всего лишь при нем – и заработал чертову тираду.

Джози и Софи по очереди обняли Марка. Я поцеловал Софи в щеку и потянулся к Джози. Она взяла меня за руку.

– Ты же придешь на Новый год? – хихикнула за ее спиной Софи. Странно, но я вдруг обрел уверенность в себе и на прощанье поцеловал Джози в губы. Она ответила на мой поцелуй и улыбнулась.

Марк положил руку мне на плечо.

– Он пойдет со мной, – сказал он. Мы повернулись, чтобы уйти. – Будет интересно, – тихо добавил он, обращаясь ко мне. – Там будет Дастин.

Мы вышли с черного хода и срезали дорогу вдоль низкой каменной стены с маленьким деревянным щитом. Марк вынул из кармана косячок с марихуаной, и мы по очереди затянулись. Докурив, снова пошли вдоль стены и оказались на улице, проходившей по холму за домом Джози.

– Хорошо, когда второй парень в компании, – произнес Марк через некоторое время. – А то все я да девчонки.

– Это ж круто!

Марк засмеялся.

– Я не то имел в виду. Я только говорю – хорошо, когда рядом еще один парень. Идеальный квадрат. Мне нравится.

– А мне-то как нравится, – подхватил я. – Ясное дело.

Он снова засмеялся.

– А ты ничего, Донован. Очень даже ничего. – Он покачал головой, улыбаясь, и я не знал, что еще сказать.

Мы шли молча. Я был как в тумане – все ломал голову, что это сегодня было и как, черт побери, меня туда занесло. Мы спустились по холму мимо последних девяти лунок загородного клуба «Стоунбрук». В городе снег растаял, но на поле для гольфа у песчаных ловушек еще остались заносы. Солнце пробивалось сквозь облачную пелену, и тогда твердая корка наста загоралась искрами.

Спустившись с холма, мы обошли загородный клуб с другой стороны и вышли к коротенькому мосту совсем недалеко от залива. Отсюда нам нужно было идти в разные стороны, но Марк словно бы уже и не спешил домой.

– Так что там с этим вечером? – решился я.

– Ну, вечер обещает быть. Новый год под пиво у Фейнголда. Там все будут, нельзя не показаться. В этот раз схожу, но вообще я такие мероприятия стараюсь пропускать. Полная фигня. Соберутся, а никто друг с другом не разговаривает, будто все не по-настоящему. – Он помахал перед собой ладонью. – Прости, чувак, я что-то накуренный.

– Нет, – возразил я, – ты прав. Может, все просто слишком боятся?

Марк взглянул на меня:

– Чего?

– Не знаю. Всего. Может, все притворяются, потому что не умеют иначе?

– То есть они разучились себя нормально вести? – уточнил Марк. – Это удручает.

– А ты предложи им сбросить чертовы маски, – сказал я. Странно было говорить об этом как бы между прочим. – Не получится у них, согласен?

Марк смотрел в реку, и я тоже перевел взгляд на воду. Куски льда и мертвая листва выплывали из-под моста и неровными траекториями уносились в залив.

– Зато мы можем, – сказал он. – Мы настоящие.

Я кивнул, но ничего не ответил, привычно замкнувшись. Иначе нельзя. Я боялся говорить дальше из страха сказать что-нибудь лишнее. Мы помолчали. Марк положил мне руку на плечо.

– Чувак, мне пора двигать, я совсем опоздал.