Рубиновая комната - Паулина Петерс

– Во время судебного расследования мисс Шенвик сказала то же самое насчет причины пожара, – кивнул сержант Синклер, но тут же нахмурился и поправился: – То есть сама она в суд не явилась, так как была больна. От ее имени было зачитано нотариально заверенное заявление. День, когда начался пожар, был очень ветреный. По городу было много пожаров, возникших из-за вылетевших из камина искр. Поэтому повода сомневаться в ее словах не было.

Заставив себя улыбнуться, Виктория поблагодарила сержанта Синклера. Да, нужно обязательно поговорить с мисс Шенвик…

Хокстон-стрит находилась в Шордиче. У тамошних доходных домов были строгие фасады из песчаника, из-за чего они скорее напоминали тюрьмы или дома для бедных. Виктория втащила велосипед на две ступеньки ко входной двери дома номер десять и мимо облепленного грязью скребка для обуви в узкий и темный коридор. В этом бедном районе его на улице лучше не оставлять. Свое фотооборудование она отвезла домой, радуясь, что Хопкинс ушел за покупками и они не встретились. Наверх вела деревянная лестница. Пол был выложен затоптанной красной и зеленой плиткой. В воздухе стоял въедливый запах капусты и вареной ягнятины. Собравшись с духом, девушка постучала в первую попавшуюся дверь.

Ей открыла женщина лет сорока, одетая в коричневое шерстяное платье и грязный передник. На лоб свисали растрепанные пряди. Из квартиры слышался детский плач.

– Что вам угодно, мисс? – мрачно поинтересовалась женщина.

– Извините, если помешала, – произнесла Виктория, стараясь говорить так, чтобы не выдать в себе представителя высшего сословия. – Я ищу женщину по имени Энни Шенвик. Она жила здесь лет пятнадцать тому назад.

– Никогда не слышала этого имени.

И женщина уже хотела было захлопнуть дверь, однако Виктория поспешно вставила ногу в дверной проем и вынула из кошелька шиллинг. В ближайшее время им с Хопкинсом придется быть еще более экономными.

– Вы уверены, что никогда не слышали этого имени? – переспросила она.

Женщина уставилась на монету. К огромному удивлению Виктории, она вдруг крикнула:

– Эй, мистер Фиппс, идите-ка сюда!

В коридоре появился мальчик в дырявых чулках, вцепился в подол матери и принялся с любопытством рассматривать велосипед Виктории. Девушка улыбнулась ему.

– Здравствуйте, молодой человек! – произнесла она, стараясь, чтобы голос ее звучал как можно веселее.

С одного из верхних этажей послышались шаги, а затем по ступенькам шумно спустился краснолицый мужчина в пальто, котелке и грубых сапогах.

– Леди хочет знать, жила ли в этом доме пятнадцать лет назад некая мисс Шенвик, – и женщина показала большим пальцем на Викторию. – Я сказала, что не знаю этого имени. Но она мне не верит, – и, покосившись на Викторию, добавила: – Мистер Фиппс – сборщик квартплаты в этом квартале.

– Кассир, миссис Смит, кассир я, уж попрошу вас. – Мужчина с любопытством уставился на Викторию. – Нет, никакая мисс Шенвик здесь никогда не жила. Ни пятнадцать лет назад, ни позже. Я занимаюсь этой работой на протяжении вот уже двадцати лет, и даже если вы разбудите меня среди ночи, я скажу вам, кто и сколько прожил в этом квартале. А теперь, миссис Смит, раз уж мы заговорили об этом… Прошу вас заплатить арендную плату за неделю.

– Да-да, вы получите то, что вам причитается, – раздраженно отозвалась миссис Смит.

Виктория поспешно вложила монету ей в руку и добавила несколько пенни.

– На яблоко для мальчика, – прошептала она.