Платье из черного бархата - Кэтрин Куксон

Четыре шиллинга на всех, это было на самом деле ничтожно мало, но в их теперешнем положении она бы согласилась, предложи он ей только стол и кров.

– Я с радостью приму ваши условия, сэр, – с готовностью ответила она.

– Правда? – Он отвернулся, плечо его задвигалось, как при судорогах. – Но это же гроши, – добавил он, вновь поворачиваясь к ней.

– Сейчас я рада и этому, сэр. Мы постараемся, чтобы вы были довольны нами.

Мужчина опустился на стул и, поставив локоть на стол, подпер голову рукой. Он сидел так некоторое время молча, а все они смотрели на него, затаив дыхание, и ждали. Наконец он поднялся.

– Поговорите с Фанни, она вам все покажет и расскажет, что от вас требуется, – не глядя ни на кого объявил он и покинул комнату.

Как только дверь за ним закрылась, распахнулась другая, и в нее, хромая, вошла миссис Бриггс. Лицо ее сияло, губы расплылись в улыбке. Она поманила их к себе.

– Ну вот, все и решилось. Пошли. – Она снова вывела их в холл. Сквозь дубовую дверь они вышли в коридор, а оттуда попали в кухню.

Рия тут же отметила про себя, что кухня была очень большая, сильно запущенная, и в ней царил беспорядок. Над решетками плиты была укреплена специальная полка, чтобы подогревать еду.

– Садитесь, – пригласила Фанни, указывая на стол. – Я приготовлю вам попить. Чаю хотите?

– Чаю? – не поверила своим ушам Рия.

– Да, чаю, настоящего. Он покупает его в Ньюкасле. Но привозят чай из Китая. Это единственная роскошь в этом доме. Я к чаю равнодушна, уж очень сильный у него запах. Ну вот, вернула его к делу, теперь вас взяли на работу, и дальше все будет зависеть от вас.

– А где мы будем спать?

Рия шлепнула Бидди по руке, но Фанни только широко улыбнулась.

– А ты, я вижу, девочка шустрая и практичная. Я тебе отвечу. Во дворе есть сеновал, но там, в другом конце дома, – она кивнула головой на дверь рядом с кухонным шкафом, – там с полдюжины комнат, в которых давно уже никто не живет. Но они битком набиты всякой всячиной. Так что первым делом разберитесь в одной из них и устраивайтесь. Но сначала выпейте чаю, а потом я вас проведу по дому. К нему надо привыкнуть, здесь полно ступенек, которые сразу и не заметишь. Вот за десять лет мои ноги и устали. Знаете, я не собиралась сначала здесь работать, – она кивнула, наливая кипяток в фаянсовый чайник. – Мой муж служил в этом доме садовником много лет, а до него – его отец. В то время стоял еще только один центральный дом, без всяких премудростей, с десятью комнатами. Но в то время в имении было тридцать акров земли, а сейчас осталось всего три. Чудные пристройки сделал уже потом отец мистера Миллера во времена своей молодости. Я всегда говорила, что тот, кто все это настроил, должно быть, хватил лишнего, но мой старик объяснял, что по-другому было нельзя – там склон, и пришлось под него подстраиваться. Теперь в доме двадцать пять комнат да еще разные кладовые и подвалы со всякими закутками. А сколько, спрашивается, комнат нужно мистеру Миллеру? Максимум две. В принципе, ему хватает и одной, так как он почти не вылезает из библиотеки, порой даже спит там. Я ему как-то сказала, что он и умрет в своей библиотеке. Вот такие дела! – Она налила в каждую из шести чашек, которые достала из буфета, немного молока и добавила чай.

– Я уж и не надеялась, что мне удастся его перебороть. Он настоящий затворник: не видится почти ни с кем, разве что с преподобным Уиксом да с мисс Хабсон из «Холмов». Ну еще раз в три месяца мистер Миллер отправляется в Ньюкасл за деньгами, что ему причитаются. Он еле-еле доходит от дороги до дома. В эти дни Тол высматривает дилижанс и подвозит его. Не знаю, что бы мы стали делать без Тола. Он доставляет нам дрова и почти каждое утро привозит молоко, ну, конечно, если погода позволяет, а то случается, что до нас и не доберешься.

– Тол^[3]… какое смешное имя.

Рия укоризненно посмотрела на Бидди. Но Фанни опять добродушно улыбнулась.

– Да, ты права, имя забавное.

– Зовут его Тол, а как дальше, – допытывалась Бидди.

– Бристон, Тол Бристон… Что еще желаете узнать, юная мисс? А может быть, тебе лучше подождать немного и самой все у него выспросить?

Бидди смущенно понурила голову.

– Извините, она у нас бойкая и не в меру любопытная.

– Вот и хорошо, что бойкая. Хуже, когда дети слишком тихие. А с Толом вы еще увидитесь. Он сюда будет наведываться, а вообще к мистеру Миллеру редко кто заглядывает, не то что в былые времена. Тол живет ближе других соседей. Его дом в лощине Фуллера и называется «Лощина». Интересно, правда? Не спрашивай, почему он так называется, не знаю. И мой старик бы тебе не сказал, хоть он и вырос в этих краях. Он говорил только, что название пошло от впадины, в которой стоял дом. В нем жил отец Тола, и дед. Все работали лесничими. Дед Тола купил участок земли и построил дом из камней, что остались от каких-то старых развалин. Налить вам еще чаю?

– Да, пожалуйста, – дружно ответили дети. Фанни кивнула Рии и сказала:

– Все в порядке, они же сказали «пожалуйста».

– Мне казалось, они лучше воспитаны, – тем не менее огорчилась Рия.

– Заканчивайте чаепитие и пойдем смотреть дом, – объявила спустя несколько минут женщина.

Все тут же поднялись со своих мест и замерли в ожидании.

– Но откуда лучше начать? – задумчиво произнесла Фанни. Потом, видимо, приняв решение, повернулась к Рии. – Ну вы сами видите, что это кухня. Здесь есть все, одного только маловато – продуктов. С деньгами у хозяина не густо, так что мне приходится на всем экономить. Чего здесь полно, так это фруктов. В саду ветки ломятся, а сколько добра пропадает! Можете есть фрукты сколько душе угодно, – обратилась она к детям. – Но постарайтесь не переедать, а то ночью спать не придется. – Она лукаво прищурилась. – А теперь вперед, за мной.

Вслед за Фанни они прошли в дверь рядом с кухонным шкафом и оказались в тесном коридорчике, куда выходили еще три двери. Открывая дверь за дверью, она объясняла: это угольный подвал, здесь кладовая, а тут когда-то и мясо хранилось, но уже несколько лет им здесь и не пахнет. Винный погреб – представила Фанни, отворяя последнюю дверь.

– Взгляните сюда, – она отстранилась, давая всем возможность заглянуть внутрь, – на полках полным-полно бутылок. Жалко, что пустых. Отец моего мужа рассказывал мне, что когда-то здесь стояло по пять сотен бутылок и, конечно, полных. Но те добрые времена давным-давно прошли. – Фанни открыла еще одну дверь и предусмотрительно предупредила: – Осторожно, здесь ступеньки.

Когда все благополучно спустились, Рия увидела еще один холл, размером поменьше.

Фанни открыла ведущие из холла четыре двери.

– Здесь была гостиная старой миссис Миллер, – продолжала она свои объяснения. – Она занимала всю эту часть дома. Как я поняла, последние свои годы старушка редко отсюда выходила, сторонилась людей. У них тогда была другая экономка, Лиззи Ватсон. А я всегда жила в поселке. Да и сейчас мне мой дом милее. А хозяину это не по душе. Но я никогда не соглашалась жить здесь. С меня хватает и тех десяти часов, что я торчу в этом доме каждый день. Да и словом не с кем перемолвиться. Случается, что мистер Миллер целыми днями молчит, как немой… А вот это была комната его матери. Тут несколько месяцев уборку не делали. У меня просто руки не доходят.