Ключевой инстинкт - Владимир Колычев

– Отчет сделала? – спросила Татьяна Михайловна.

– Почти. К обеду принесу. Если не успею, то после. Мы с Никитой в ресторан поедем! Возможно, немного задержимся.

– В загсе? – съязвила Татьяна Михайловна.

– Где? – Лариса на мгновение задумалась. – Нет, загс у нас будет на свадьбу. Столько гостей!.. Даже не знаю, сможем ли вас пригласить.

– Не знаешь? Так иди и спроси у Никиты! – Татьяна Михайловна чуть ли не силой вытолкала Ларису из кабинета.

– Вы еще пожалеете! – донеслось из-за двери.

– Ага, пожалею! – обращаясь к Марьяне, заявила Татьяна Михайловна. – Свадьба у нее. Собачья!.. Помяни мое слово, не сегодня завтра, как сучка блудная, прибежит с поджатым хвостом. Ладно, работать давай.

Ближе к обеду Татьяна Михайловна отправила Марьяну в кабинет к Никите. Начальник требовал отчет. Если Лариса его не закончила, то Марьяне предстояло к вечеру доделать эту работу. О том она и думала, когда вошла в приемную. Ларисы там не было, а отчет лежал на столе.

В кабинет Марьяна заходить не стала. Вдруг Никита прямо сейчас женится на Ларисе, а она им помешает? Еще скажут, что завидует.

Марьяна взяла папку с отчетом и повернула к выходу. Тут вдруг открылась дверь кабинета.

– Стоять! – услышала она голос Никиты.

– Здравствуйте! – Марьяна нарочно обратилась к нему на «вы», чтобы не злить.

– Что это у тебя?

– Отчет.

– А кто разрешил его взять?

– Я думала, вы заняты. – Она кивком показала на кабинет.

– Я всегда занят, но ты все равно должна была спросить разрешения. – Никита распахнул дверь, взял Марьяну за руку и потянул на себя.

Она сама не поняла, как оказалась у него в кабинете. Что ни говори, а Марьяна действительно взяла папку без спроса и росписи. Это служебное нарушение. Никита при всей своей никчемности должностное лицо, помощник генерального директора. Он мог принять меры через брата. Мысль о возможном наказании сделала девушку послушной.

Никита сел за стол, начальственно нахмурил брови.

– Ты хоть понимаешь, что украла у меня важный документ?

– Я не украла. Это наш документ.

– Чей?.. Это твой завод?

– Нет.

– Правильно, это наш завод! Нашей семьи. А ты обокрала ее. Знаешь, что с тобой за это будет?

– Можете меня уволить.

– И все?! – Никита резко поднялся, подошел к Марьяне.

Выражение лица у него было такое, как будто он собирался схватить ее за горло.

– Когда я сбил человека, меня хотели посадить. И правильно сделали бы. Заслужил – получи! Но я откупился. А ты можешь это сделать? – спросил он, пристально глядя на нее.

Марьяна испугалась не на шутку. Она знала, кто такой Никита, почему он оказался на заводе. Пьянство, наркота, отмороженность!.. Если отец и старший брат с трудом нашли на него управу, то Марьяна и вовсе беззащитна перед ним. Вдруг он сейчас набросится на нее и начнет душить?

– Нет у меня денег.

– Тогда ты будешь наказана. Хочешь знать как?

– Не надо.

– Что не надо?.. Мы же не звери какие-то. Сначала тебя усыпят, а потом уже в бетон.

– В бетон?! – Марьяну хватил озноб.

– В теплый бетон. Без холодной арматуры. Пока он не затвердеет, телу будет мягко и тепло.

– Хорошо, не нужен мне отчет. – Марьяна положила папку на стол и шагнула к двери, но Никита перегородил ей путь.

– Нужен или нет, это уже не важно. Главное в том, что ты его уже взяла. Я должен тебя наказать. Ты можешь откупиться? – Он смотрел на нее так, как будто хотел загипнотизировать. – Да, натурой.

– Что?!

– Тебе понравится! – Он вдруг присел, обхватил ее руками за бедра, оторвал от пола и усадил на стол. – Только не думай, что я собираюсь тебя насиловать. Ты просто расплатишься со мной своей любовью.

– Пусти! – Марьяна попыталась оттолкнуть Никиту.

Он продолжал удерживать ее, но под юбку при этом не лез, пуговицы на блузке не расстегивал. Просто стоял, удерживая ее руками и гипнотизируя взглядом.

– Ты совершила преступление и должна за это ответить!

Марьяна кивнула. Да, она должна была что-то предпринять, еще раз попробовать оттолкнуть Никиту, ударить его ногой в пах, как учил Глеб. Но девушка вдруг поймала себя на мысли, что не хочет этого делать. Она сидела перед ним, чувствовала его силу, ее руки и ноги слабели. Взгляд Никиты не обладал гипнотическим действием, но что-то завораживающее было в нем самом. Возможно, на нее действовала мужская энергия, бившая из него ключом. Марьяна почувствовала себя беспомощной перед ним. Где-то в самом низу живота шевельнулось вдруг желание быть наказанной.

Никита будто почувствовал ее слабину и пошел в наступление. Он задрал на ней юбку, и это отрезвило Марьяну. Она устыдилась собственной слабости.

– Пусти, урод! – Она забилась в его объятиях, пытаясь вырваться, сползла со стола.

Никита остановился, продолжая удерживать ее в своих объятиях. Марьяна дернулась раз, другой, но бесполезно.

– Пусти!

– Ты должна расплатиться.

– Я ничего тебе не должна!

Марьяна чувствовала, что слабеет в его объятиях. Это пугало ее и злило.

– Тебе понравится!

Марьяна зажмурилась от страха перед самой собой. Она вдруг поняла, что ей действительно может понравиться. С Глебом такого не было, а Никита смог возбудить в ней крамольную мысль. Но Глеб – ее жених. Он сделал ей предложение, она выходит за него замуж, а Никита – отморозок, который хочет пополнить копилку своих личных побед над женщинами.

– Пусти! – Марьяна попыталась выскользнуть из объятий.

Это ей не удалось, тогда она ударила Никиту коленкой в пах. Он скривился, но руки не убрал. Более того, еще крепче прижал ее к себе, отбил желание вырываться.

– Я закричу! – предупредила она.

– Тогда все узнают, зачем ты ко мне приходила.

– Я не к тебе приходила.

– Ко мне. Чтобы я тебя наказал! Ты этого хочешь!

– Нет!

Марьяна попробовала вырваться. Она догадывалась, что это ее последняя попытка. Никита своей силой подавлял ее волю, вызывал нездоровые колебания в душе. Если бы он снова полез под юбку, она бы взбесилась, злость вернула бы ей силы сопротивляться, но Никита просто стоял, удерживая Марьяну в своих объятиях. Она пыталась вырваться, но силы иссякали. Еще чуть-чуть, и весь порыв сойдет на нет. Марьяна не хотела думать о том, что сдастся ему на милость, но эта мысль царапнула сознание.

Дверь в кабинет вдруг открылась, и Марьяна увидела Трофима Степановича. Она все еще барахталась в объятиях Никиты.